"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

она меня, смеется и говорит: какую, дескать, мы скоро жизнь устроим!.. Чего
только не наговорила, - сказку прямо. Тогда думалось: и в раю, поди, такого
нет, как она расписала. А жизнь-то, скажу начистоту, и впрямь такая стала.
Ежели чего еще нет, так война помешала. А знаю сама - будет...
Она испытующе взглянула на Федю. Он курил и задумчиво смотрел на
остатки туч, далеко за деревней пятнавших небо.
- Так все это, милый. Да только я тебе про другое сказать хотела. Про
другое... Вот говорила она со мной, значит, а я загляни ей в глаза, да так и
обмерла... Ну, прямо звезды светятся! С той поры беды все ждала... Потом
время такое горячее пошло - забылось, а теперь, как война эта навалилась,
опять на душе мытарно. Так явственно, милый, все помню, будто вчера мы с ней
сидели...
- Да что же в этом плохого? - не понял Федя. - Говорят, глаза - зеркало
души. Чудная вы, мамаша!
- О душе-то я знаю. Мать я. Кому же и знать, ежели не матери, - сурово
проговорила Василиса Прокофьевна и тише, глухим голосом добавила: -
Нехорошо, коли у человека глаза так светятся......
- Почему же нехорошо? Она не ответила.
Ветер подул с Волги, резкий, холодный. Василиса Прокофьевна сняла с
головы платок и укутала им плечи. Она сидела неподвижно, смотря, как сквозь
тающую молочную облачность проступала светящаяся звездами атласная синева.
Папироса у Феди потухла, но он не замечал этого. Звезды после сравнения
с ними катиных глаз стали для него как-то ближе, роднее. И в то же время
думалось, что Катя, какой желает ее часто и горячо стучащее сердце, далека
от него, как эти звезды. Сейчас она, пожалуй, просто не поймет его. А
сколько будет длиться эта война?
Знакомое чувство ненависти садняще обожгло грудь.
"Утром позвоню к Зимину, буду ругаться, пусть снимет бронь", - решил
он, чиркнув спичкой.
Небо светлело. Вдали, в стороне полустанка, две небольшие звездочки
перемигнулись, а чуть левее одна полетела вниз, оставляя за собой
серебрящийся хвост.
До рассвета оставалось час-полтора. С улицы донеслись хриплые гудки,
шум подъехавшей машины и возбужденные голоса девушек.
- Господи, к нам! - Василиса Прокофьевна быстро поднялась и открыла
калитку. Во двор вбежала Зоя.
- Здравствуйте, тетя Василиса! Товарищ Голубев, я за вами. Срочно...
Катя вызывает.
Федя встревожился:
- Зачем?
- Катя скажет сама. А где Маруся?
Маруся не спала. В одной рубашке она торопливо соскользнула вниз к
двери.
- Здравствуй, товарищ Кулагина! Это вот вам от Кати. - Зоя сунула ей в
руку записку и выбежала со Двора следом за Федей.
В открытую калитку Маруся увидела тарахтящий грузовик, переполненный
девушками.
Было еще не настолько светло, чтобы прочитать записку, и Маруся
бросилась в избу. Когда она снова выбежала за ворота, грузовик уже тронулся
с места. В кузове вокруг Феди сидели девушки, которые должны были прийти с