"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

две чистого белья взять, полотенце, еще кое-что. В Головлево к себе съездить
не успеешь, так мы тебе сейчас все здесь организуем. Хорошо?
- Хорошо, - ответил он не оборачиваясь.

* * *

Митинг закончился в двенадцать, а в половине первого на дороге перед
Домом Советов выстроилась колонна девушек, по четыре в ряд, с топорами и
лопатами. За спинами у всех были вещевые мешки.
У калитки стояли Катя, Зимин, Зоя, Саша, тетя Нюша, Нюра Баркова,
военком и два товарища из райкома партии. Тетя Нюша, вытирая слезы, что-то
говорила Кате, но та не слушала. На губах и щеках своих Катя все еще
чувствовала горячие поцелуи подруг и в ладонях ощущала тепло их рук.
Федя оглядел колонну и, повернувшись по-военному, быстро подошел к
калитке и козырнул. На груди его, поверх военной гимнастерки, крест-накрест
перехлестнулись ремни вещевого мешка, за поясом был засунут топор.
- Товарищи секретари партийного и комсомольского комитетов, трудовая
рота певских комсомольцев готова к отправке для выполнения фронтового
задания.
Он смотрел только на Зимина, стараясь не встречаться взглядом с Катей.
Ни до митинга, ни после ему так и не пришлось побыть с ней наедине. То,
что жгло сердце и горячим волнением проходило в крови, не было сказано. И
Катя бог знает что думает теперь о нем. Может быть, она решила, что он
струсил и хотел отказаться от дела, связанного с громадной ответственностью
и смертельным риском, - иначе почему же так вспыхнуло ее лицо, почему она
наклонила голову, почему так обрадовалась приходу девчат? И в зале совещаний
во время митинга, встречаясь с ним взглядом, она поспешно отводила глаза в
сторону. Почему?
А Кате так непривычно было видеть его лицо хмурым, а глаза тоскующими.
Сейчас она жалела, что девчата помешали им там, в кабинете, - пусть бы уже
были сказаны те слова. Они поговорили бы хорошо, по-дружески. Он все понял
бы... Он умный.
- Твердо уверен, что задание будет выполнено вами с честью, - сказал
Зимин.
Катя, прощаясь, задержала федину руку в своей.
- Ты что-то хотел мне сказать, Федя? Напиши оттуда, - попросила она
тихо.
- Хорошо, может быть напишу.
Федя увидел на ее глазах слезы и сквозь них светящуюся ласку.
- Я тебе сейчас скажу это, Катюша, - проговорил он дрогнувшим
голосом. - Не надорвись в работе, хоть немножко думай о себе. Об этом я тебя
очень, очень прошу. До свиданья, Катенька!
Повернувшись лицом к шумевшей колонне девушек, он четко отдал
команду; - Смирно-о! Колонна замерла. Федя забежал вперед.
- Комсомольская трудовая рота, шагом - арш! - Он крикнул еще что-то, и
Косовицкая Вера, большеглазая и черная, шагавшая в головной четверке,
тряхнула головой и задорно, будто с вызовом кому-то, затянула:

Железными резервами...