"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

привыкали...
- "В свое время", - гневно передразнила ее Катя. - Ты зачем, Коля, серп
взял? - спросила она пионера.
Губы мальчика дрогнули; слезы, которые он до сих пор сдерживал,
стремительно хлынули на щеки.
- Зачем? - Он кивнул на пионерку, смотревшую на него испуганно. - У
Лиды взял. Посмотри, какие у нее руки, - жалко стало, мы ведь с ней дружим.
- А Лида зачем серп взяла?
Ничего не сказав, девочка наклонила голову. Катя тяжело вздохнула.
- Перевяжите ему руку быстрей.
"Воодушевлять? - усмехнулась она, вспомнив недавний разговор с
Зиминым. - Война сама всех - и старых и малых - воодушевила".
К ней подошла Маня.
- Здравствуй, Катюша! Ты вчера так быстро уехала, что мы как следует и
не поговорили.
- Здравствуй! - Глаза Кати, засветившиеся было ласково, вдруг
подернулись синевой. - Это твой участок?
- Мой.
- Ну тогда мы с тобой после работы поговорим "как следует", -
рассерженно пообещала Катя. - Ты что же это, всерьез вздумала на пионерах
выехать? Тебе мало, что пионеры на вязке да на скирдовке помогают?.
Маня растерялась. Разные характерами, они с Катей любили друг друга, и
никогда еще сестра не говорила с ней так, как сейчас, ни разу за всю жизнь
не смотрели так на нее глаза Кати.
- Девчата-то твои... Вместо полутораста только... шестьдесят пришли, -
проговорила она, путаясь в словах.
- Знаю, - отрывисто сказала Катя. На глазах Мани навернулись слезы.
- Ты вот накричала на меня, а что я... Посмотри: зерно-то осыпается...
Катя промолчала. Молчали и все остальные. Из-за скирда выбежала
раскрасневшаяся Танечка.
- Катюша, у нас горючее... Мой трактор...
- Знаю. Может, будет скоро, - рассеянно отозвалась Катя.
Она смотрела вдаль, туда, где над кустами в полосе пыли вырисовывались
верхушки повозок, нагруженных домашним скарбом и похожих на уродливые горбы.


Глава пятнадцатая

По дороге шли беженцы. Бок о бок двигались коровы, повозки, люди.
Колеса телег, попадая в лужу, оставшуюся после ночной грозы, обдавали людей
грязными брызгами. Но люди, казалось, не замечали этого. Они шли, как в
полусне, - молчаливые, злые. Многие были босы. Ноги устало шмыгали по
жесткой земле. Очевидно, шли издалека. Наверху повозок дремали ребятишки.
Катя остановилась у самого края дороги. Мимо, чуть не задев ее колесами,
проскрипела повозка. Поверх клади, привязанный к спинке сложенной кровати,
спал белокурый мальчик. Одна ручонка у него свесилась и болталась. Из-под
сомкнутых ресниц выползали слезы - побегут по щекам, остановятся и опять
бегут...
Рядом с повозкой шагали молодая женщина - вероятно, мать спящего
мальчугана - и высокий старик с забинтованной головой и небольшими глазами,