"Кирилл Бенедиктов. Красный город" - читать интересную книгу автора

бокам от дороги, сравнительно невелики и выглядят очень старыми - позолота
на них поблекла, белые стены потрескались и сквозь зияющие в них щели можно
различить ячеистую структуру этих странных сооружений, похожих на огромные
соты. От двери до городских ворот не больше километра: хорошо видны
обвалившиеся кирпичные стены города и неряшливые громады его полуразрушенных
дворцов. Все вокруг залито неярким красным светом, напоминающим свет
закатного солнца в ветреную погоду. На самом деле солнца здесь нет: небо,
если оно существует в этом месте, постоянно затянуто багряной дымкой.
В тот раз я прошел по дороге всего лишь несколько шагов. Место, в
котором я очутился, казалось совершенно безжизненным, и тишина и пустота,
царившие в нем, пугали мое детское воображение. Я поминутно оглядывался на
Дверь, боясь, что она исчезнет так же внезапно, как и появилась, но она
по-прежнему была приоткрыта. В конце концов любопытство пересилило страх, и
я зашагал по черной, слегка пружинящей под ногами дороге. Впрочем, хватило
меня ненадолго - стоило мне услышать шорох со стороны одного из конусов, как
я развернулся и со всех ног бросился обратно к Двери. Обернувшись, я с
облегчением убедился, что никто за мною не гонится; тогда я уселся на землю
перед самой Дверью и принялся кидать круглые пористые камушки в направлении
ближайшего конуса. За этим увлекательным занятием я провел минут десять;
потом я услышал, как меня громко зовет кто-то из взрослых, вскочил и,
запихнув в кармашек горсть бурых окатышей, вывалился обратно в бабушкину
комнату.
На сей раз я повел себя осмотрительнее и не стал рассказывать о своем
приключении взрослым. Несколько легких камушков, похожих на керамзит, ничего
для них не значили - для меня же они служили неопровержимым доказательством
того, что я действительно прошел через волшебную Дверь. Надо ли говорить,
что сразу после моего возвращения проем, ведущий в мир Красного города,
исчез, словно его и не бывало. Будь я постарше, наверняка бы
заинтересовался, как под шкафом, где и ползком не развернешься, открылась
вдруг дырина размерами побольше форточки. Но мне было пять лет, и я принимал
мир таким, каким его видел.
Не стану утомлять вас деталями своих последующих путешествий. Шло
время, Дверь иногда открывалась, и я забирался все дальше и дальше,
понемногу привыкая к странному миру приглушенных красноватых тонов и
багровых оттенков. Скоро я понял, что Дверь может открываться не только из
бабушкиной комнаты - однажды она распахнулась передо мной во дворе соседнего
дома, где я иногда гулял. Там, среди разросшихся кустов акации, стояли две
трогательные в своей наивности статуи - гипсовые, покрытые серебряной
краской. Одна изображала олененка Бемби, вторая - кудрявого мальчика с
плутоватой улыбкой. Проем открылся за спиной мальчика, и на его серебряном
костюмчике заблестели тревожные багряные отблески. Я воровато оглянулся -
нет ли поблизости других детей, которые могут увидеть Дверь и
воспользоваться ею. По счастью, дети редко забредали в этот уголок двора,
предпочитая площадку с качелями и горками, так что, если не считать
олененка, разглядывавшего красноватое сияние своими выпуклыми блестящими
глазами, я был единственным свидетелем этого чуда.
Несколько секунд я колебался - мне пришло в голову, что за то время,
которое я пробуду за Дверью, во двор может кто-нибудь войти. Кажется, меня
испугала мысль о том, что он неизвестным мне способом закроет Дверь с этой
стороны (хотя, как я уже упоминал, Дверь всегда возникала в виде проема, не