"Марсель Арлан. Зели в пустыне " - читать интересную книгу автора

пустыню своих желаний - нашла в ней изгнание и настоящую родину;
прислонившись к стволу пальмы, держа в одной руке ветвь, а в другой -
молитвенник, она блуждает взором по бескрайним пескам.
Пока я в полном одиночестве на кухне своих бабушек восхищался этими
картинками, пришел мой товарищ. Именно товарищ, а не друг. Давным-давно наши
семьи поссорились, мы не знали почему, да и знали ли сами наши
родственники?.. А мы на протяжении многих лет хранили недоверие друг к
другу, почти питая неприязнь, что охлаждало наши отношения. Но, живя в
нескольких домах друг от друга, мы были соседями; пять раз в неделю по два
раза на дню мы вместе шли в школу и вместе же возвращались домой.
В том году я только что принял свое первое причастие, а Раймонд
причащался уже во второй раз. По правде говоря, мы стали больше чем
товарищи; и если мы продолжали сохранять взаимную настороженность и
некоторое опасение, то, вероятно, именно это придавало нашим играм и беседам
особый характер и окраску, позволяло по достоинству оценить наше согласие. К
тому же, я думаю, наши родители спокойно относились к этой нарождавшейся
дружбе, которая вдобавок, не задевая их достоинства, привела бы семьи к
примирению.
От своего отца Раймонд унаследовал прозвище Баско. Высокий и худой
тринадцатилетний мальчуган с большим веснушчатым носом, тонкими губами и
взглядом, то ускользающим, то дерзко направленным на вас, он сильно смахивал
на тот тип, что нередок в провинции: браконьер-ловелас, выпивоха, враг
полицейских и воров. Вот такой Баско, беззастенчивый сорви-голова, который
внезапно мог впадать в ярость, от чего делался бледным, был не кем иным, как
заводилой нашей банды. Он организовывал наши игры, из которых даже самые
безобидные превращались или в свалку, или в бесконечные прогулки по полям, а
иногда в мародерство или скабрезные фарсы.
Я чуть было не упустил еще одну причину его престижа: у него были три
сестры, самая маленькая из которых, младше его на год, рыжая, пухленькая,
душистая, часто присоединялась к ватаге на чердаке заброшенного дома, когда,
развалившись на сене и освещенные светом, падавшим из единственного окошка,
мы держали совет.
Сразу после нашего знакомства он отдалился от банды. Может статься,
слишком легко давшаяся роль атамана и власть успели ему поднадоесть.
Конечно, нам случалось, и нередко, присоединяться к товарищам в шумных
играх. Но гораздо чаще они играли и боролись без нас. Вечером, часов около
шести, сделав наспех задания на завтра, Баско, проходя за домами,
пронзительно свистел, я выходил к нему, и мы шли на поиски приключений.
Чувства свободы, звука наших шагов на дороге, свежего воздуха, холмов,
запаха спелых фруктов или свежескошенной травы - этого было достаточно,
чтобы переполнить нас тихой радостью. Иногда один из нас для разнообразия
поддевал ногой яблоко, валявшееся на обочине, или ударял палкой по звучной
ограде пастбища. Потом, спустившись с холмов, мы вытягивались на траве и
смотрели до первых звезд, как над нами золотилось и угасало вечернее небо.
Если шел дождь, мы прятались в каком-нибудь бараке или полуразрушенном
домике рядом с полем - Бог знает сколько таких лачуг пустует рядом с
деревнями; можно подумать, что желание пожить в одиночестве для каждого
поколения становилось навязчивой идеей.
Именно это желание и могло заставить нас восхищаться старой книгой тем
вечером, когда Баско, войдя на кухню моих бабушек, застал меня на коленях