"Татьяна Ахтман. Жизнь и приключения провинциальной души " - читать интересную книгу автора

автобусы, тащила по зимней слякоти упирающихся детей, стирала, убирала,
чертила лабиринты электрических проводов, пропалывала километровые грядки -
это было не со мной - не могло быть со мной... И только спустя десять лет, в
Иерусалиме, покаялась: "Да, это было со мной. Я прожила жизнь в отражении
чужих зеркал и теперь нужно продать то, что осталось, чтобы выкупить себя -
сделать это, освободиться хотя бы напоследок - в здравом рассудке и памяти,
чтобы суметь хотя бы точку поставить самой. Точка - знак огромной силы. Она
похожа на сжатый ноль, в котором есть начало... Поставленная разумно -
вовремя и на месте - она может изменить весь текст. Точка может стать
поступком, влияющим на судьбы детей.

Опять не знаю, возвращаюсь в точку, сжимаюсь в мысль и крошечной
звездой затеряно свечу себе самой в незнанье безграничном...

Я не могла отказаться от иллюзий сразу - никто не может. Тогда, в
Иерусалимском полудне, на перекрёстке Кинг-Джорж и Яффо - в точке
пересечения Запада и Востока, я остановила мгновение, чтобы начать отсчёт
времени - от своей любви. Я знала теперь про иллюзорность своего календаря,
и это знание стало моей свободой от чужих зеркал. Но этого было
недостаточно - мой остров не был необитаемым, и нужно было понять иллюзию
толпы, превратившую её в народ: израильтян.

Народ мало был похож на народ. А для толпы выглядел как-то неоднородно
и слишком целеустремлённо - люди шли в хорошем темпе, не сталкиваясь и,
похоже, не видя друг друга. Казалось, что именно это их и объединяет, и я
постаралась дать своему телу цель и ускорение, чтобы тоже ощутить
невесомость неизвестной мне стихии.

Лекции по иудаизму и еврейской истории велись в русском культурном
центре. Полгода я раз в неделю приходила слушать о невидимом создателе,
Ханаане, Торе, царствах, пророках и катастрофах. В то время я зарабатывала,
утюжа одежду в религиозных домах, и мои многочасовые упражнения с утюгом
имели, благодаря новым знаниям, весьма конкретное место в генеалогии от
Адама: "В середине пятьдесят седьмого столетия рухнула коммунистическая
империя, основанная на самой коварной из иллюзий - вере в равенство между
людьми, всеобщее счастье и светлое будущее детей. Как и положено в эпоху
исторических катаклизмов, началось великое переселение народов... и я - в
процессе - у гладильной доски. Моё "Я" определено в пространстве у корзины с
рубашками в центре Иерусалима в четырёхтысячном году от исхода Авраама и
шести месяцах от собственного исхода из сорокалетнего обмана" - что-то в
этом роде.

Хозяева, покупающие меня в рассрочку: Сары, Ривки и Ицхаки, кружились
вокруг меня в фантастическом шоу из своих имён, одежд, обрядов, и я
понимала, что эти люди пребывают в снах, в которых я кажусь им... русской
гладильщицей белья Таньей.

Теперь я научилась не замечать календарей. Я говорю: "Слушай, уже две
недели он не звонит" - летоисчисление от сына... Все равны перед вечностью -
все хотят чуда, вместо того, чтобы просто позвонить и утешить родителей...