"Татьяна Ахтман. Жизнь и приключения провинциальной души " - читать интересную книгу автора

...Макулатуру, в институте "Гипрометаллург", мы прятали у себя под
столом, а начальницы с подружками - в раздевалке за занавеской. Институт был
большой, макулатурной интеллигенции было много, и раз в месяц грузовик из
утильсырья приезжал к нам. Никто не знал, когда они приедут, и все
опасались, что это произойдёт в их отсутствие. Потому у нас была круговая
порука и сотоварищества на предмет "я сдам - за тебя, а ты - за меня".
Периодически возникали макулатурные облавы "по причине повышения
пожароопасности помещения". Тут, как раз, был незаменим наш гов.Серёня. Он
оживал из-за стола, словно слышал трубы последнего суда, и лазал под нашими
ногами, уличая и обличая. Невинными оказывались всегда только начальницы с
подружками, потому что их добро-то, если помните, - за занавеской.

Слева от меня за кульманом трудилась Фаина. Это была полная крашеная
блондинка, лет пятидесяти, с внешностью и манерами еврейки из анекдота -
добродушная "несерёня". Как-то во время занятий по гражданской обороне нам
велено было натянуть противогазы и простоять в них несколько минут. Мы уныло
стояли вокруг стола начальника и смотрели, как Фаина выделывает какие-то
странные па, а затем рушится на пол. Оказывается, она не открыла клапан
подачи воздуха, на который и не претендовала, полагая, что противогаз - это
устройство, чтобы не дышать. Фаина терпела отпущенные ей богом бездыханные
секунды, как и положено советской инженерше, достойной стать эталоном
доверия и терпения в одну Фаину. У неё был устроенный быт и красивые книги,
которые она любила платонически. Я подарила ей стишок: "О, прекрасная Фаина,
ну зачем я не мужчина - я б роскошно издалась, Вам на век бы отдалась".

Справа от меня сидела "Мушка" - Олечка Мухина - милый и безответный
человек. Она всё никак не могла устроить свою судьбу, выйти замуж. Её всё
время обманывали, и она или не замечала, или легко прощала, сама отыскивая
мотивы, извиняющие её обидчика: почему и как он бедненький. Даже "наше г-но"
выходило у неё бедненьким. Однажды я стала доверенной одного её романа,
обещавшего так много и закончившегося разочарованием. Молодой человек был
красивым, порядочным, вежливым, Мушка светилась и летала. Но потом возникло
всё усиливающееся недоумение - он "не приставал". Мушка устраивала уединение
и полусвет с музыкой, но он оставался красивым и вежливым. Я по заданию
Мушки проштудировала главу "импотенция" в Советской энциклопедии, и мы
обсудили план генерального соблазнения. Мушка забрала из "чёрной кассы" свой
пай и купила французские духи "Мисс Диор" на все двадцать рублей, но
порядочный не дрогнул. Мы приуныли, изверились и решили расстаться, чтобы не
метать зря французский бисер перед... единицей в одну порядочность.

***

Советская трагикомедия летела к своему естественному финалу:
макулатурное ружьё готовилось к выстрелу. Цивилизованный мир мыслил в
компьютерном ритме, а мы строили муравьиную кучу, самозабвенно неся себя во
вселенский утиль. Я стояла на автобусной остановке, окоченевшими пальцами
впиваясь в сумки со старыми газетами, и взвешивала свои шансы попасть в
очередной автобус. Без сумок шансы были, с сумками - нет. Попыталась, было,
улизнуть на съемки фильма, но "не верила" - не верила, подобно великому