"Татьяна Ахтман. Жизнь и приключения провинциальной души " - читать интересную книгу автора

режиссеру: всё было преувеличенно не смешно, не грустно, а просто
безобразно - в миллионы серёнь... Ничего не связывалось - ну на что мне
"Тёмные аллеи" Бунина, добытые так, когда я - сама - не женщина, а муравей с
бумажкой... Я поставила сумки на тротуар и ушла домой. С этой минуты
режиссерское вдохновение покинуло меня - иллюзии более не спасали, Энск
стоял насмерть, и эмиграция была предопределена.

Живые души.

Я всё не могу нарадоваться, что у меня есть своя комната. Острота
владения не притупляется, а, напротив, растёт. Так бывает, должно быть, с
каждым серьёзным чувством, которое с годами становится только богаче. Моя
комната не лжёт, не предаёт. В её периметре я чувствую себя надёжно. Я так
долго мечтала о ней. Знаю, что есть люди, которые не выносят одиночества и
тишины - не умеют оставаться наедине с собой. Возвращаясь из толпы домой,
первым делом включают телевизор, звонят по телефону. Для них "на миру и
смерть красна", дома они "опускаются", а "на люди" выходят в полном блеске.

Думаю, внутренний и внешний миры у каждого человека - нечто, вроде
сообщающихся сосудов, и жизнь заполняет один, когда скудеет в другом. Кто,
каким образом подвесил эти сосуды, и что движет ими? Не знаю. Я представляю
их чашами весов, похожих на те, что у Богини правосудия. Возможно, есть
закон, который человек преступает в каждое время своей жизни, приводя в
движение эти чаши. В своей комнате я живу так свободно, легко и просто, что
чувствую уравновешенность. Окошко - продолжение моих глаз, и за ним сосна,
глиняный кувшин с розой и деревянная балка веранды. Стол, компьютер, книги,
кувшин с букетом ромашек, картинки на стенах, что нарисовала сама - всё
принято во времена уравновешенности, когда исчезали границы миров и душа
была доверчива как ребёнок, защищена родными стенами и гуляла на свободе
сама по себе, трогая вещи и наполняя собой всё вокруг.

Думаю, что человек всё время воспроизводит себя, но, в зависимости от
обстоятельств, его ипостаси выходят либо прекрасными, либо уродливыми.
Должно быть, мудрость в том, чтобы как-то научиться выбирать обстоятельства,
потому что выбрать "я" он не властен. Теперь моя комната - обстоятельство
места, где не однажды отдыхала душой - мой вечный приют, как речной пляжик и
детская, где рассказывала сказки детям. "Быть или не быть?" - спрашиваю я
себя каждое утро - быть... моей комнате, сосне за окном, пониманию данности
и компромиссу, достаточному, чтобы заплатить за съём экологической ниши с
видом на "покой и волю"... мне довольно... Истина в том, что не хочу
птичьего счастья и, вообще, ничего чужого. Я люблю свою сосну - она не так
же хороша, как Ниагарский водопад - перед вечностью...

Иногда мне не хватает общения; хочется поделиться мыслью или минутой.
Но теперь я знаю, что для меня это роскошество, без которого вполне могу
обходиться, как давно научилась обходиться без сахара в чае. Спрашивают: "Не
любите сладкое?" - Да нет, люблю, но могу обойтись: "есть хочется, худеть
хочется"... общения хочется, двумыслия не хочется... Впрочем, слава богу, о
каком недостатке общения можно тосковать теперь, когда оно разлито в
воздухе, и слово материализуется чудесным образом, в сравнении с которым