"Татьяна Ахтман. Жизнь и приключения провинциальной души " - читать интересную книгу автора

зацепилась, как за гвоздь в заборе.

Кампания по поголовной компьютеризации докатилась до Энска. Никто
ничего не знал, но аппарат уже заработал. В школах появились уроки
информатики, и понадобились учителя, которых набирали из преподавателей
математики и инженеров. Появились вакансии, и я, наконец-то, сумела
соответствовать главному требованию образовательного шоу - я ничего не
смыслила в этой области и была полна энтузиазма, замешанного на неосознанном
отчаянии - адская смесь, необходимая для революционеров, преподавателей ПТУ
и прочих смертников. Меня взяли в последний круг родного ада, не подозревая,
конечно, что я - Хомо сомневающееся, а значит еще живое и тем чрезвычайно
вредное для советской системы образования. Действие моей трагикомедии с
информатикой разворачивалось, как и всё, что припасено в моей судьбе - под
куполом и без сетки.

Слово "информатика" звучит по отношению к своему смыслу - информация,
подобно тому, как "иудаика" - к иудаизму. И в первом, и во втором случае,
уводит Хомо доверчивого от сути явления. Потом, в Израиле, я прослеживала
эффект подмены живой культуры иудаизма, мёртвым культом иудаики. Гениальное
явление растворяется в собственной тени, где люди могут "не быть и видеть
сны"

В середине восьмидесятых на шестой части суши из братских могил была
извлечена кибернетика и сооружен Франкенштейн на устрашение всем, кто готов
был предать сложение в столбик. Каюсь, я посильно участвовала в этой затее и
благодарю Бога, что это была всего лишь компьютеризация, а не
коллективизация, например, и мой энтузиазм реализовался без чернухи. Мой
пэтэушный роман развивался, как у Мушки: от летания, свечения и генеральной
битвы - до глубокого разочарования в потенциях объекта - информационного
кладбища, на котором довелось родиться. Но суть открывающегося мне явления -
слова, которое было в начале... длящегося во время моей жизни... потрясло.
Конечно, от трагической наивности, в которой пребывала тогда, и до этой
фразы - многолетний изнурительный марафон, как это бывает с теми, у кого нет
своей комнаты... Говорят, что страдания как-то особенно проясняют мысли. Не
знаю, не уверена... скорее, они прочищают мозги, а это не одно и то же.
Думаю, на этой грани жизненно необходима своя комната с закрывающейся
дверью...

Слово застало меня врасплох - в глубине жизни, когда не выбраться, не
переждать и нужно продолжать тащить воз своего семейного подвига и
образовываться, как бог даст. Я пыталась вести себя разумно, но была
мучительно несвободна... Ребёнком я думала, что ветер оттого, что листья
качаются: в начале - один, от него - другой, и вот уже всё дерево, и то, что
рядом; а затем уж и весь лес шумит. Приблизительно так же советские люди
воспринимали "перестройку": царь раскачал лодку, зашумело море и пошли
клочки по закоулочкам. Вот и теперь, спустя годы, я слышу всё те же сказания
о Гильгамеше. Прочла однажды, что ещё в древней Греции некий интеллектуал,
рассчитывая условия существования полиса, доказывал необходимость
присутствия в обществе живых душ - тех, кто осознает Жизнь, без чего никому
не выжить. Живые души спасут, если их не станут губить с особым усердием. Но