"Ян Чжу. Чжуанцзы " - читать интересную книгу автора

умным и глупым, утвердили положение благородных и презренных. Милосердные,
добродетельные и неумелые по [своей] сущности строго делились по
способностям, строго отвечали названию. Так вот служили высшим, так вот
пасли низших, так вот управляли вещами, так вот совершенствовали самих себя.
Не прибегая ни к знаниям, ни к замыслам, непременно обращались к природе.
Это и называлось поистине мирным правлением.
В древних преданиях говорится: "есть тела, есть и названия". Тела и
названия {6} были [еще] у древних, но их не ставили на первое место. [Когда]
древние рассуждали о великом пути, то могли упомянуть о телах и названиях в
[числе] пяти изменений, могли упомянуть и о наградах и наказаниях в [числе]
девяти изменений. На первое место ставит тела и названия [тот, кто] не знает
их основы; на первое место ставит награды и наказания [тот, кто] не знает,
где их начало. Рассуждают, извращая путь, разглагольствуют, противореча
пути, - такие могут [лишь] управляться людьми, но разве способны управлять
людьми? Те, кто на первое место ставит тела и названия, награды и наказания,
познали орудия управления, но им неведом путь управления. [Они] могут быть
ислользованы Поднебесной, но недостойны использовать Поднебесную. Таких
называют софистами и педантами. У древних были обычаи и законы, меры и
числа, тела и названия, изучение и сравнение. С их помощью низшие служили
высшим, но не высшие пасли низших.

В старину Ограждающий спросил Высочайшего:
- Какие старания прилагаешь [ты], небесный государь?
- Я не кичусь перед беспомощными, не бросаю бедных, - ответил
Высочайший. - Оплакиваю умерших, радуюсь новорожденным, жалею женщин. Вот
так и стараюсь.
- Прекрасно-то прекрасно, - сказал Ограждающий. - Но не величественно.
- А как нужно? - спросил Высочайший.
- [Как] покой, который приносят небесные свойства. С таким же
постоянством, с которым светят солнце и луна, сменяют [друг друга] времена
года, день и ночь, с которым движение облаков дает дождь.
- [Сколько] беспокойства! [Сколько] тревоги! - воскликнул;
Высочайший. - Ты в единстве с Небом, я же в единстве с людьми.
Ведь древние почитали великими небо и землю, восхищались Желтым
Предком, Высочайшим и Ограждающим. Но разве в древности царившие в
Поднебесной действовали? [Следовали] за небом и землей и только.

Конфуций отправился на запад, чтобы спрятать книги {7} в чжоуском
хранилище, а Цзылу [ему] сказал:
- [Я], Ю, слышал, среди летописцев в Чжоу был Лаоцзы, [но он] отказался
от должности и вернулся к себе домой. Не отправиться ли [к нему] за помощью,
[если вы], учитель, хотите спрятать книги?
- Прекрасно, - сказал Конфуций и отправился к Лаоцзы, но тот отказался
[помочь], и [Конфуций] стал [его] убеждать, излагая [все] двенадцать основ
{8}.
- Слишком пространно, - прервал его Лаоцзы и сказал, - хочу услышать
самое важное.
-Самое важное - это милосердие и справедливость, - ответил Конфуций.
- Разрешите узнать, каков характер милосердного и справедливого? -
спросил Лаоцзы.