"Ян Чжу. Чжуанцзы " - читать интересную книгу автора

кроме настоящего человека способен его определить? Разве мир, которым
обладает настоящий человек, не велик? А ведь считает [мир] недостойным,
чтобы возложить на себя его бремя. Настоящий человек не идет вместе с теми,
кто борется за рукоять <власти в> Поднебесной. Изучая, [он] отвергает
ложное. Не идет вместе с теми, кто гонится за выгодой. [Познает] до конца
истинную [природу] вещей и способен соблюсти их основу. Поэтому относится к
небу и земле [как] к внешнему, покидает [всю] тьму вещей и никогда ничем не
отягощает разум. Проникая в путь, сливаясь с [его] свойствами, отвергая
милосердие и справедливость, изгоняя церемонии и музыку, - так утверждает
настоящий человек [свое] сердце.

Речи, которые в мире ценят, записывают. Записи - это лишь речи. В речах
есть ценное. Ценится в речах мысль. [Но] мысль за чем-то следует, [а] то, за
чем мысль следует, нельзя передать словами. Однако в мире, ценя речи,
передают [их] записями. Пусть в мире их ценят, я все же [считаю, что они]
этого не достойны {11}. Ведь ценят их не за то, что в них ценного. Ибо
[когда] смотрят, видны [лишь] форма и цвет; [когда] слушают, слышны [лишь]
название и голос. Увы! Люди в мире считают форму и цвет, название и голос
достаточными, чтобы постичь природу другого; а воистину формы и цвета,
названия и голоса недостаточно, чтобы постичь природу другого. Разве в мире
понимают, [что] "знающий не говорит, говорящий не знает" {12}?!

Хуаньгун читал нараспев книгу в зале, а подле зала тесал колесо
колесный мастер Маленький. Отложив молоток и долото, мастер вошел в зал и
спросил:
- Осмелюсь ли задать вопрос: что за слова, [вы], государь, распеваете?
- Слова мудрецов, - ответил царь.
- Живы ли [те] мудрецы?
- Уже умерли. - Значит государь повторяет лишь отголоски тленных душ
древних людей?
- Как смеешь [ты], колесный мастер, рассуждать о книге, которую читаю
[я], единственный? [Если] есть что сказать - говори, а нечего - так умрешь!
- [Я, ваш] слуга, отнесся к этому, как к своему делу, - ответил
Маленький. - Если [я] работаю медленно, [мне] легко, но [колесо] получается
непрочным. [Если] спешу, [мне] тяжело, а [колесо] не прилаживается. [Когда
же] не спешу и не медлю, то овладеваю [мастерством] руками, и откликаюсь
сердцем {13}. [Но] уста мои безмолвствуют - в этом есть [какой-то] секрет
{14}. [Я, ваш] слуга, не могу в притче [передать его] сыну. Сын [мой,
вашего] слуги, также не способен воспринять его от [меня, вашего] слуги.
Оттого-то, проработав семь десятков лет, [я] все еще мастерю колеса. Тем
менее способны передать [свое мастерство] древние люди. [Они] мертвы, и
значит то, что повторяет государь, лишь отголоски тленных душ древних людей.

Глава 14
ВРАЩАЕТСЯ [ЛИ] НЕБО?

- Вращается ли небо? Покоится ли земля? Борются ли за [свое] место
солнце и луна? Кто-нибудь это направил? Кто-нибудь эти связи установил?
Кто-нибудь от безделья [их] толкнул и привел в движение? Значит ли это, что
[их] принудила скрытая пружина? Значит ли это, что [они] не могут сами