"Мэгги Дэвис. Аметистовый венец " - читать интересную книгу автора

Повернувшись, отец Бертран посмотрел на него.
- Но в то время она была всего лишь послушницей, кажется, так там
называют девушек, готовящихся к поступлению. Она племянница Фулберта,
каноника кафедральной школы. Аржантейский же монастырь пользуется большой
популярностью и принимает только девушек из хороших семей. Монахини делают
воспитанницам некоторые послабления, например, разрешают иметь своих пони
или птиц.
Отец Бертран обвел взглядом поля:
- Элоиза, разумеется, была очень хороша собой, хотя монахини
превозносили ее не столько за красоту, сколько за ученость. Семнадцатилетняя
девственница, изучающая греческий и древнееврейский языки, творения римского
историка Тита Ливия, поэта Овидия и других, с неотразимой силой влекла к
себе такого мужчину, как Пьер Абеляр. Он уже не раз похвалялся своим
целомудрием, а почему бы и нет? Пьер был одарен необычайно, можно сказать,
сверх всякой меры. Он, несомненно, был на вершине славы. И надо же было
такому случиться, что его погубила женщина.
Писец в смущении почесал затылок.
- И этот убежавший пленник был его учеником в Париже?
Все это время Констанс почти не прислушивалась к их беседе. Но дважды
повторенное слово "пленник" проникло в ее мысли. Ведь они говорят о
беглеце-пленнике, который, оказывается, как это ни удивительно, был
школяром, и ее новый духовник знает его еще с тех пор.
Она подъехала на своей кобыле поближе к ним и вся обратилась в слух. Ей
просто не верилось, что французский священник из монастыря Святого Ботольфа
в самом деле знал человека, который вчера овладел ею. Вероятно, она что-то
не так поняла. Заговорить с ними она не решалась. Только внимательно
слушала.
- Я ничуть не сомневаюсь, что Сенред безумен, - говорил отец Бертран. -
А рассудка своего он лишился от любви к Пьеру Абеляру. Мы все его
боготворили. В тот вечер, когда его постарались ниспровергнуть, начались
беспорядки.
Он перешел на шепот, и Констанс уже не могла его слышать, расслышала
только то, что сказал духовный брат.
- Мы все как будто сошли с ума, - продолжал отец Бертран. - Новость
распространилась по всему Парижу. Школяры Абеляра, все школяры Нотр-Дама,
устроили на улицах настоящий бунт. И предводителем был Сенред. Когда я
увидел его тогда, обезумевшего от горя, я заподозрил, что он и в самом деле
рехнулся. Он и другие любимцы Пьера Абеляра рыскали по улицам, ища Фулберта
и его слугу. Слугу они нашли. Вряд ли ты захочешь знать, что они с ним
сделали.
"Боже правый, о чем они говорят?" - подумала Констанс. О Пьере Абеляре
она знала немногое, и то смутно, помнила только, что у него была нашумевшая
любовная история с какой-то молодой девушкой из монастыря. Об этом она
слышала еще в детстве, тогда это преподносилось как парижская сплетня.
Бертрада, долго жившая среди монахинь, вероятно, знает об этом гораздо
больше. Но то, что его зовут Сенредом и что он учился в Париже, явилось для
нее полнейшим откровением.
Руки у нее дрожали. Их тихое невнятное перешептывание доводило ее до
бешенства. Если она что-нибудь и слышала, то только изумленные восклицания
писца.