"Мэгги Дэвис. Аметистовый венец " - читать интересную книгу автора

Констанс подвинулась поближе к жаровне и запахнула свой меховой плащ на
коленях. Для долгого судебного заседания она надела шерстяную тунику,
несколько пар нижнего белья, свободный жакет из кроличьего меха и такую же
теплую меховую шапочку. Судя по одежде то и дело входящих людей, на улице
все еще валил густой снег. В глубине зала кто-то надрывно кашлял, напоминая
всем, что до весны им еще придется переболеть разными простудными болезнями.
Слушалось прошение разрешить брак между дочерью кузнеца из деревни
Неверсби, входящей во владения Констанс, и молодым егерем из охотничьих
угодий рептонского шерифа. Дородный староста Неверсби долго и нудно говорил
о том, что англичане не одобряют разделения на классы, которое принесли с
собой нормандцы.
Констанс потирала замерзшие пальцы, жалея, что не надела рукавиц. Брат
Эланд, когда не писал, зажимал руки между коленями, пытаясь согреть их.
Констанс внимательно рассматривала хорошенькую девушку со свежей
гладкой кожей и темно-каштановыми волосами. Одета девушка была в плащ на
кроличьем меху, с откинутым назад капюшоном. В открытый ворот можно было
видеть домотканое платье и передник. Молодой егерь, рожденный, по словам
бейлифа, нормандским крепостным, был привезен Констанс из Нормандии, чтобы
охранять охотничьи угодья шерифа. Он был высоким, широкоплечим, красивым
парнем с шапкой кудрявых черных волос. И угораздило же его посвататься к
дочери свободного человека из чужих владений. "Любопытно, как они
повстречались", - подумала Констанс.
Бейлиф как раз говорил, что рептонский шериф так и не дал своему егерю
разрешения жениться на девушке из чужих владений.
Пока говорил бейлиф, охотник метнул быстрый взгляд на дочь кузнеца.
"Она в тягости, - промелькнуло в уме у Констанс. - И он, естественно,
беспокоится за нее".
Пресвятая Мария, повод для беспокойства, что и говорить, достаточно
веский.
Судя по заслушанным показаниям, не было никакой возможности соединить в
браке дочь кузнеца с пригожим егерем. Даже будь у нее такое желание, она не
могла бы выкупить его.
В ходе заседания уже упоминалось, что, если шериф все же разрешит им
жениться и дочь кузнеца сможет покинуть Неверсби, выйдя замуж за виллана,
тогда и она сама тоже будет принадлежать шерифу.
Присутствующие подняли негодующий шум. Позволить дочери кузнеца
потерять свободу? Да никогда. Судя по толчее, в зале присутствовали все
жители деревни, и все они были полны решимости не допустить ничего
подобного.
Уже одно то плохо, что жительница их деревни перейдет жить в Ледборо,
во владения другого господина, но еще хуже, что при этом она станет
нормандской крепостной. Все они с негодованием отвергали нормандский закон,
который не позволял вилланам не только владеть каким-либо имуществом, но
даже распоряжаться собственными детьми. В глазах сельчан положение вилланов
почти не отличалось от рабства. Англичане ненавидели нормандские законы.
Управляющий Банастр наклонился к Констанс и сказал, прикрываясь
ладонью:
- Мы не можем взять к себе этого парня, миледи. Наверное, ему придется
жениться на той девушке, которую подберет ему шериф.
Констанс опустила глаза на столешницу, размышляя о дочери кузнеца и о