"Мэгги Дэвис. Аметистовый венец " - читать интересную книгу автора

В этот момент лицо в черной маске повернулось в ее сторону. Ее окатила
волна страха.
Шут спрыгнул со стола. Стоя прямо перед королем Генрихом, он протянул
руки к монетам, и они, как бы повинуясь зову, оказались у него.
Пока королевский стол приходил в себя от изумления, шут кошачьей
походкой двинулся прямо к Констанс.
- Милорд! - выкрикнул он звенящим голосом.
Зал сразу затих.
- Цезарь Август справедливо и мудро правил Римом, как наш добрый король
Генрих правит Англией и Нормандией. Но, как все знают, обладательницей
истинного сокровища является богиня, которая правит любовью и деньгами.
Он разжал длинные пальцы, и медные фартинги посыпались на стол перед
Констанс.
- Смотрите, милорды. Воздадим дань восхищения собственной Венере
короля.
Констанс посмотрела на груду монет. Безумец явно хотел унизить ее.
"Венера. Любовь и деньги". Она знала, что он считает ее блудницей.
Она подняла голову. В прорезях демонической маски ярко сверкнули
голубые глаза. На какой-то миг они задержались на Фицджилберте, который
по-прежнему сжимал ее руку. Затем рождественский шут быстро кинулся к
разгульной толпе, которая внесла его в зал.
- Да здравствует король! - прокричал он, поднял жезл Дурацкого
Правления и несколько раз им махнул. - Да здравствует Цезарь!
Зал снова громко заревел. Рыцарь, телохранитель короля, протиснувшись
сквозь толпу, бросил шуту небольшой кожаный мешочек. Пока толпа поднимала
рождественского шута на плечи, чтобы вынести наружу, он размахивал этим
мешочком и своим жезлом.
Констанс смотрела ему вслед, не в силах поверить, что он в самом деле
ушел. Все это произошло как в кошмарном сне. Она все еще дрожала. Оглядывая
расплывающиеся лица окружающих, она поняла, что выпила лишнего. И уже
предчувствовала, что ей будет дурно.

Как только толпа оказалась на улице, Сенред спрыгнул на землю и
бросился бежать. Толпа, состоявшая из винчестерских подмастерьев и
трактирных гуляк, отнюдь не склонна была так быстро отпустить своего
рождественского шута. Она погналась за ним с криками и улюлюканьем.
Пробежав через рыночную площадь, он сорвал маску и нырнул в грязный
переулок. Прижавшись к стене дома, тяжело переводя дух, Сенред ждал, пока
эти люди - кто с ругательствами, кто с угрозами, а кто-то даже со льстивыми
увещеваниями - закончат свои поиски. Разумеется, они не хотели ему зла,
просто хотели побывать с ним еще на кое-каких пиршествах.
Он кисло усмехнулся. Играть роль рождественского шута на улицах любого
города было рискованно, но игра стоила свеч. Чем бесстрашнее он играл, тем
больше денег оказывалось в его карманах, но нередко дело кончалось сломанной
рукой или ребром.
До сих пор, думал шут, бросая жезл и маску во тьму, он неплохо
справлялся с этой ролью. Идея ворваться в зал, где пировал король Генрих,
принадлежала не ему, но подвыпившая толпа решила, что это будет
замечательным розыгрышем в старом духе. К счастью, Генрих был в хорошем
настроении и наградил его увесистым мешочком.