"Санъютэй Энтё. Пионовый фонарь (Повесть, пер. - А.Н.Стругацкий)" - читать интересную книгу автора

вам это известно? Просто удивительно... Так что, если позволите, я приду
сюда завтра после обеда. Прошу вас не оставлять меня своими милостями. До
свидания.

Выйдя из храма, он думал: "Странный, однако, настоятель! Как он узнал,
что я собираюсь на Суйдобату? Совсем как гадальщик..." Так, размышляя и
удивляясь про себя, он дошел до дома Аикавы Сингобэя. Почти год назад он
уехал отсюда, едва успев стать приемным сыном, и теперь постеснялся войти
через парадную дверь. Он вошел со двора на кухню и окликнул Дзэндзо:
- Здравствуй, Дзэндзо, вот я и вернулся. - Слышишь? Эй, Дзэндзо!
- Кто это там? - проворчал Дзэндзо. - Мусорщик пришел, что ли?
- Да нет, это я...
- Ох, простите великодушно, тут в это время всегда мусорщик приходит,
вот я дал маху... Добро пожаловать, входите, пожалуйста! Господин!
Господин!
Вернулся господин Коскэ!
- Что такое? - послышался из покоев голос Аикавы. - Коскэ вернулся? Да
где же он?
- Здесь, на кухне...
- Где? Почему? - В кухню вбежал Аикава. - Почему же ты на кухне? Как
водонос какой-нибудь.... Дзэндзо! Эй, Дзэндзо, ну что ты вертишься на
одном местей Бабка! Бабка, иди сюда, наш Коскэ вернулся!
- Что? - откликнулась кормилица. - Молодой господин вернулись? То-то,
верно, намаялись... Очень приятно видеть вас в добром здравии.
- Батюшка, - сказал Коскэ, - я рад видеть вас бодрым и здоровым. Мне
все хотелось написать вам с дороги, но послать в пути письмо очень трудно,
так и не собрался. Я очень беспокоился о вас и теперь так рад видеть вас
снова...
- Я тоже без меры рад твоему возвращению, - торжественно сказал Аикава.
- Я, Сингобэй, заявляю, что полностью удовлетворен. Хоть и "бывают дни,
когда ворон не каркает", а я-то о тебе ни на миг не забывал. Когда шел
снег, я думал, через какие поля на своем коне ты скачешь? Ни в снег, ни в
ветер я не забывал про тебя. И вот неожиданно ты возвратился! Дочь моя
тоже только и думала что о тебе. В первое время она много плакала, так что
мне пришлось даже пожурить ее. Не смей так горевать, говорил я ей, так
ведь и заболеть недолго, крепись...
- Я как сегодня приехал в Эдо, - сказал Коскэ, - так сейчас же
отправился в храм Симбандзуй-ин. Я и вернулся сюда, чтобы панихиду
отслужить по господину, завтра годовщина его смерти...
- Ну да, - вздохнул Аикава, - я и то уж хотел завтра вместо тебя
сходить помолиться на могилу... Бабка! Ты видишь, господин Коскэ вернулся!
- И то вижу, - отозвалась кормилица, - радость-то какая. Вы как уехали,
так дня у нас не было, чтобы о вас не говорили... И не похудели нисколько,
все такой, как были, только будто загорели маленько...
- Ну-ка, бабка, неси его сюда, - распорядился Аикава.
- Нельзя, - возразила кормилица, - спит он сейчас. Вот проснется,
глазки протрет, тогда и покажем... Лучше его показать, когда он смеется...
- Это правильно, - согласился Аикава. - В первый раз показывать
плачущим не годится, а он непременно расплачется, если разбудить. А как
выспится, сразу же принеси...