"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

приближается к заветной полоске травы, борясь со слякотью и мотаясь из
стороны в сторону, идти по прямой от усталости она уже не может. И жокей
тоже чувствует себя выжатым лимоном, у него едва хватает сил дотянуть своего
скакуна до финиша. Скачки признают только очень здоровых и сильных
участников.
Но какую радость доставляет плавный финиш, когда жокей в полной
гармонии со своим партнером! Волна, проходящая по мышцам лошади, тут же
находит отклик у всадника. Подобно лыжам и бильярду, летящий финиш со
стороны кажется простым и легким, но совсем по-другому воспринимаешь его в
седле. Сам я сделал это открытие в тот раз, когда впереди впервые замаячила
победа.
Каждый понимает, что плохой наездник может превратить чистокровного
скакуна в тягловую лошадь. Но даже идеальный наездник и идеальный жокей не
могут на лошади, будто летящей в воздухе, выигрывать каждую скачку. Жокей
руководит, помогает, обманывает, даже мистифицирует своего партнера,
стараясь привести его на площадку, где расседлывают победителя, но он не
может бежать быстрее лошади.
Работать с хорошим партнером всегда удовольствие, какое бы место он ни
занял. Естественно, больше шансов прийти первым, если лошадь искусная и
умная, но даже если ее и обошел более быстрый соперник, не пропадает
удовлетворение от гармоничного сотрудничества.
Как-то раз я кончил скачку вторым и, когда привел лошадь расседлывать,
сказал ее владельцу, отчасти чтобы сделать ему приятное, но главным образом
потому, что это была правда:
- Ваша лошадь подарила мне счастливую скачку.
- Ну и что из этого? - резко бросил он. - Вы же не выиграли.
Я ничего не ответил, но потом много думал над его словами и понял: если
бы я не радовался работе с лошадью, даже не побеждая, то не мог бы быть
жокеем. Никто не мог бы. Это во многих отношениях тяжелая жизнь, но
удовольствие от участия в скачках перевешивает все ушибы и беды. И каждый
жокей считает так, потому что, если бы он так не думал, он бы поменял
занятие. Никто не сможет долго быть жокеем стипль-чеза, если не прикипел
сердцем к этой работе.
Встречаются очень трудные лошади, не все скакуны нравом и привычками
восхищают своих наездников, и было бы глупостью сказать, что каждую скачку я
жду с одинаковым удовольствием. К примеру, тупые лошади доводят до белого
каления. Они не умеют сами правильно подойти к барьеру и сопротивляются
любым усилиям жокея подвести их. Они повторяют свои ошибки снова и снова и
не способны учиться на собственном опыте. И все равно каждый раз, когда я
работаю с таким животным, во мне мерцает неразумная надежда, что вот теперь
мой скакун, может быть, наконец вспомнит, что через барьеры надо перелетать,
а не переползать, что не надо тратить энергию на борьбу с мундштуком, лучше
оставить ее для финального рывка.
Больше всего меня радовали те лошади, которых я сам учил дома, которых
"выводил в свет" на скачках новичков и от заезда к заезду приводил к победе.
Ни с чем не сравнимое чувство видеть, как в твоих руках развивается молодая
лошадь, как надежды, которые она подавала в ранние годы, воплощаются в
успешную карьеру, когда она становится зрелым скакуном.