"Дик Фрэнсис. Спорт королев" - читать интересную книгу автора

скачке Кампари поскользнулся и вывихнул колено, и таким образом, мои надежды
растаяли. Но мой предшественник, посоветовавшись с женой, решил, что он не
может ехать за океан, и я опять оказался в счастливой позиции: если хоть
одна лошадь будет в форме к началу международного стипль-чеза, то я поеду. К
тому же я работал с Роуз Парк в Сендауне, и она без труда победила.
Мери и я полагали, что у нас никогда больше не будет такой прекрасной
возможности побывать в Соединенных Штатах, поэтому мы решили, что она поедет
со мной. Поскольку оставалось еще три недели, то мы могли отправиться в путь
на пароходе. Получится великолепный летний отпуск. Больших проблем с
долларами тоже не было. Мои расходы на дорогу и пребывание там оплачивались
американской стороной, а Мери можно купить билет в стерлингах и жить в
Америке эту неделю у друзей.
Даже забавно, что я так беспокоился о малейшем ушибе, который получали
Кампари или Роуз Парк, но мне и в голову не приходило, что и сам могу
вылететь из игры. За исключением недолгой неприятности с вывихом плеча,
который произошел, когда мне предстояло работать с Лочроем в соревнованиях
за Золотой кубок, удача так долго сопутствовала мне, что я почти забыл, как
внезапно перелом или вывих разрушают самые радужные планы.
К началу апреля лошади, с которыми я работал, завоевали столько побед,
сколько в этом сезоне не было больше ни у кого. Я закончил сезон
жокеем-чемпионом - самая высокая цель, какую можно достигнуть, чтобы
вспоминать потом всю жизнь.
Десятого апреля стояла такая славная весенняя погода, что мы с Мери
взяли всю семью на скачки в Бофорт-Хант. Мы устроили завтрак на траве,
грелись на солнышке и обсуждали наше предстоящее путешествие на корабле
"Королева Елизавета". Потом я переоделся, помахал детям рукой и сел в седло
на Пондепетерри.
Когда мы подошли к последнему препятствию, в прекрасном настроении я
размышлял о том, что добавлю еще одну победу к своему длинному списку. А
через десять секунд уже лежал неподвижно на земле.
Пондепетерри упал, но, как часто бывает, травму нанес мне не он. Я тоже
упал вполне благополучно. Но другая лошадь, перелетая через Пондепетерри,
ударила меня копытом в спину. Это был самый болезненный и пугающий удар,
какой я получал. Все тело от макушки до пяток онемело, а все мышцы будто
превратились в студень. Я смотрел вверх на пушистые белые облака, бежавшие
по голубому небу, и думал о том, что Атлантика будет гнать свои волны не для
меня.
Двое дежурных "Первой помощи" подбежали ко мне, но не стали меня
трогать, пока не подошел врач.
- Можете пошевелить пальцами на ногах? - спросил он.
- Да. - Я пошевелил пальцами.
- Чувствуете, будто вас колют иголками в руки и ноги?
- Нет.
- Вы чувствуете, что я делаю? - Он провел рукой по тонкой подошве сапог
и сверху вниз по руке.
- Да.
Мы оба с облегчением вздохнули.
- Положите его на носилки на спину и не разрешайте двигаться, пока мы
не сделаем рентген, - приказал доктор.
Друзья забрали детей домой, а Мери поехала со мной в больницу в