"Макс Фрай. Русские инородные сказки - 3" - читать интересную книгу автора

листа, да так ничего путного и не получилось.
Сигарета, входная дверь, лифт, магазин, лифт, входная дверь, сигарета,
не помогает.
Знаешь, я ведь все понимаю, но так же тоже нельзя, ты со мной совсем
чуть-чуть, с другими - куда больше, говорим мы только вечерами, вот еще по
утрам я тебя почти подстерегаю в те полчаса, что у тебя между кроватью и
хлопком двери, мне мало, понимаешь? Тут ходят какие-то люди, они остаются
здесь на ночь, иногда на неделю, ты ходишь с ними, ты обещала провести со
мной отпуск, а проводишь его черт-те с кем, да еще и плачешь при этом, я
что, должен смотреть спокойно? Ты кому-то пишешь каждый день письма, ты
хмуришься, когда читаешь то, что пришло в ответ, я не лезу в твой ящик, у
нас так заведено, что не лезу, но я же вижу, как ты хмуришься и шепчешь
что-то, когда куришь, и что-то доказываешь кому-то, и он тебе отвечает,
всегда отвечает, торопится, выбивает из клавиш гроздья слов, и я вижу, как
растет бессмертие между вами, и я сжимаюсь весь, у меня рука не поднимается
разбить этот хрупкий замок, он так прекрасен, но если он выстроен не со
мной, то нахрена тогда вообще все.
Кофе, четыре ложки на джезву, сигарета, что же я собирался сделать с
этим куском дерева?
Отстань ты от меня, мой ангел, не смотри укоризненно, я останусь в этом
доме, я буду протрачивать кофе, бумагу, носки и сигареты, мне мало сорока
дней, мне мало сорока лет, я жив, пока жива она, мало ли, что там через меня
видно и кошка ходит насквозь.

Зверь

Теперь жизнь этого маленького королевства подчинена Луне, но так было
не всегда. Царствование последнего короля закончилось под сенью безумия,
сразу после его кончины народилась новая Луна, и молодой принц, занявший
место отца, повелел отные эти дни считать днями тьмы, сна и покоя, а сам
день новолуния праздновать как новый отсчет времени. Одиннадцать дней
растущей луны всяк трудится, как умеет, а потом три дня Полнолуния - тут уж
праздник так праздник, на душе тревожно и весело, все жгут костры, танцуют
на площадях, пьют пиво и сбитень, гомонят и ночи напролет устраивают
всяческие игрища, затеи и фейерверки. В это время, особенно в самый темный
час перед рассветом, по улицам столицы и в окрестностях непременно ходят
небольшие отряды стражи - смотрят, не загорелась ли чья-то крыша, не
свалился ли кто пьяным в канаву, не забрались ли недобрые люди в дом, пока
хозяева танцуют на главной площади. Вооружены эти стражи факелами да
пиками-баграми - и на человека, и на зверя сгодится, убить не убьют, а
отпугнут наверняка, а большего и не надо.
За праздниками - снова одиннадцать дней будней, трудов и забот, потом
провожают мертвую Луну, опять три дня. Эти дни принято посвящать посту и
молитве, поминовению мертвых и посещению храмов, везде горят светильники и
дымятся курильницы, песни негромки, а веселья больше в сердце, чем в ногах и
руках. В такие дни каждая вещь меняет запах, каждый звук старается быть
потише, корень копит силу в земле, а больные выздоравливают во сне, благо в
каждом селении найдется колдун, который за ничтожную плату сотворит в эти
дни легкий и счастливый сон, тогда как в любой другой день возьмет
втридорога.