"Иван Александрович Гончаров. Публицистика (ППС том 1)" - читать интересную книгу автора

- Вы одержимы ужасным, доселе неслыханным недугом, которому нет
примера, нет названия ни в веках минувших, ни в настоящее время, ни в
странах отдаленных, ни пред очами нашими. - Тут в речи у меня прекрасно были
помещены противное, свидетельства и примеры. - Вы погублены, ослеплены,
увлечены в пропасть, и виновник вашей гибели еще здесь, еще жив, еще
разделяет вашу трапезу!! Вот он! - сказал я, указывая на Вереницына.
Каков оборот, почтенные читатели! Припомните одно подобное место в
которой-то речи Цицерона против Катилины.
- Вот он! - повторил я с большею силою. Гляжу, и... что же? все спят
мертвым сном. Я чуть не лишился чувств. - В город! - воскликнул я громовым
голосом, так что все вскочили в одно время.
- За город! - завопил спросонья Алексей Петрович. Я повелительным
жестом привел всех в движение. Кучера в минуту запрягли экипажи.


58

- Как же мы славно погуляли! - сказали оба вдруг, Зуров и Вереницын,
влезая в шарабан.
- Какие места! - прибавили Марья Александровна и Зинаида Михайловна, -
и как мы здесь повеселились! Когда-нибудь в другой раз приедем.
В десять часов мы поехали из селения, а к трем только что добрались до
Петербурга. На этот раз все попытки Зуровых останавливаться на дороге,
"походить по ночной росе", как просились Марья Александровна и Зинаида
Михайловна, были безуспешны: мы с Тяжеленкой решительно воспротивились и
действовали сообразно принятому намерению.
Подъехав к Воскресенскому мосту, передовой экипаж остановился. Я,
вообразив, что причиною остановки было какое-нибудь загородное желание
Зуровых, хотел уже напомнить им, что мы в городе, как вдруг увидел или,
точнее, не увидел моста.
- Где же он? - спросил я у будочника.
- Разве не видите, барин, что развели! - отвечал он.
- А когда наведут?
- Часов в шесть.
- Поздравляю вас, mesdames: нам нельзя попасть домой: мост разведен!
Вдруг все мои больные встрепенулись.
- Так можно ехать опять за город! - закричали они. - Что теперь дома
делать! Эй, Парамон! ворочай назад!
К счастию, зараза не приставала к кучеру, между тем как голод и сон
давно одолевали его. Он с жалостной миной взглянул на меня.
- Стой на одном месте! - сказал я. - Он обрадовался и проворно соскочил
с козел. Вдруг стал накрапывать дождь; надо было искать приюта. У Марьи
Александровны от холода показались слезы; Зинаида Михайловна и милая Фекла
едва переводили дыхание и жалостно просили есть и пить, а есть и пить было
нечего. Профессор и Алексей Петрович, сидя в шарабане, дремали, беспрестанно
кланяясь друг другу в пояс; а из Тяжеленки исходили по временам глухие
стоны. Между тем Марья Александровна, разглядывая от скуки окружавшие нас
домы, вдруг остановила лорнет на одной вывеске, и радость заблистала в ее
глазах.
- Ах, какая приятная нечаянность! - сказала она, - здесь есть