"Иван Гончаров. Светский человек, или Руководство к познанию правил общежития" - читать интересную книгу автора

лицо - благомыслящий человек. Если вы постучите по плечу соседа в тесноте,
тронете колени дамы своими или сядете на край стула, если вы, читательница,
для сбережения платья своего (стр. 122), пойдете, подняв его выше того,
сколько требует опрятность, или вы, молодой человек, будете приставать (стр.
123) к женщинам и преследовать их, то трепещите только суда благомыслящего
человека: вы рискуете потерять его приязнь и уважение. Но что это за
благомыслящие люди? видали ли вы их, читатель? Вероятно, нет, и мы - нет и
не слыхали, чтоб кого-нибудь в обществе называли: это-де вот идет или сидит
благомыслящий человек. Это что-то вроде старинного венецианского совета
десяти, никем не видимых и не знаемых. Не миф ли это, созданный автором для
нашего страху?.. Позвольте... темное предание что-то говорит о благомыслящем
человеке... Но то, что оно говорит о нем, вовсе не согласуется с правилами
общежития. Например, автор на 157 стр. говорит, что во время визита было бы
очень смешно делать длинное поздравление с разными желаниями, напр<имер> на
Новый год, и тем более христосоваться с дамами или девицами. Благомыслящий
человек, по преданию, думал совсем не так. Он, царство ему небесное, долгом
считал пожелать на Новый год нового счастья или, по крайней мере, того, чего
вы сами себе желаете. Он всегда христосовался с дамами и девицами. Мы сами
видели, как один кучер приходил к своей барыне, молодой, элегантной женщине,
христосоваться, и приходит каждый год, побывав, вероятно, прежде там, где
русский народ любит встретить праздник. Это, должно быть, благомыслящий
человек.

На стр. 45 автор учит: Если же рассказчик просто лжет про себя или про
других и если ложь его безвредна, то не пытайтесь обличить его и т. д. А
благомыслящий человек совсем иначе поступал: он Катон, друг правды, и его
правило - обличать всякую ложь. Есть люди, говорит автор на стр. 101,
которые не умеют скрыть своего неудовольствия и даже иногда делают выговор
своему гостю, если он сломает ножку стула, разобьет стакан и т. п. Точно,
есть такие люди, но это благомыслящие люди: автор, не метя, попал в них.

Напрасно он, желая научить нас приличиям, и упоминал о благомыслящем
человеке: во-первых, благомыслящий человек теперь анахронизм, - место его
заступило общее мнение, общее одобрение или общее порицание, а во-вторых,
покойник был - mauvaise genre. Он, говорит предание, восставал первый против
всякого нововведения, открытия, изменения старого обычая на новый и
лучший, - он преследовал всякую новую и благотворную мысль, потому что она
была нова и мешала его привычкам, - смеялся над новой модой. Слова "разбой!
пожар!" Грибоедов подслушал у благомыслящих людей. Когда-нибудь, на
страницах нашего журнала, мы подробнее поговорим о пропавшем без вести из
нашего общества благомыслящем человеке, а теперь упрекнем только автора за
то, что он силится навязать нам несколько правил, оставшихся от
благомыслящего человека вместе с сердоликовыми печатками, гороховыми
шинелями со множеством воротничков и т. п., например: гуляя вдвоем (стр.
126), младший идет с левой стороны и на полшага сзади старшего. Это способ
благомыслящих людей выражать свое уважение к достоинству, заслуге или
старшинству. Равно как и следующее правило тоже взято из кодекса приличий
благомыслящих людей (стр. 100): Никакой образованный человек (автор верно
хотел сказать: благомыслящий человек) не сядет на диване перед дамой или,
если она сидит на нем, подле нее: это невежливо. Вот и понимайте после