"Александр Хабаров. Случай из жизни государства (Эксперт)" - читать интересную книгу автора

Кондратюку.
- С водярой? - спросил тот, предвкушая радость от горячительного.
- Не, со спиртиком... Один к трем. Коктейль "Россомаха".
Кондратюк тоже отхлебнул, но постарался обойти сержанта по глоткам.
Жуков быстро выхватил у него бутылку.
- Ты, боец, не груби, - сказал он веско. И добавил, обращаясь к
Мураду. - Тебе не предлагаю, ты ж мусульман...
Мурад сглотнул слюну. Если бы Жуков предложил, то он бы не отказался.
А теперь нужно было держать свой понт...
У Кондратюка шинель вздулась, будто под ней было пузо. На самом деле
он снова принес чай на продажу: через четыре месяца дембель, надо
готовиться.
Солнце уже упало за тайгу. Стало быстро темнеть, включились прожектора
освещавшие предзонники и запретку. Одних заключенных вывели в жилую зону, а
других - в промку: литейный и сборочный цеха работали в три смены, зона
вступала в рынок с дешевыми черными сковородками, конкурируя со знаменитым,
но дорогим "Тефалем".
Мурад медленно, с достоинством, спустился вниз - и быстро побежал к
вахте, потому что пальцы на ногах уже перестали болеть, как будто вовсе
исчезли.
Вслед за ним спустился и Жуков: с ещё большим достоинством, да и к
вахте шел так же медленно, испытывая удовольствие от мороза, чая, спирта.

ЧИФИР ДЛЯ МОНГОЛА

- Ну и Ташкент тут у нас! - радостно произнес первый из зеков,
вошедших в барак. Это был Ванька Одесса, настоящий одессит.
Жилзоновская котельная работала как на пятилетку. Стоял безвидный
парок, смешанный со специфической вонью портянок и носков, сырой обуви,
"гнид" (ватников), "гнидников" (одеял) и прочего тряпья. В букет удачно
вписывался сортирный аромат моршанской махры, которой отоварилась в этом
месяце вся зона. Вонючее пространство было к тому же пронизано
непрекращающимся гулом, состоявшим из голосов, бряканья металлических
кружек, стука бросаемых зар (кубиков) и шороха-скрежета передвигаемых фишек
(играли в нарды). А между шконок бродил, подвывая, худосочный полосатый кот
Подкумок. Но тот, кто хотел спать, спокойно спал под эту музыку, а кое-кто
и похрапывал, добавляя свою партию в общую симфонию.
В правом углу на шконке сидел Монгол и курил козырный "Кент", удачно
доставленный Тузиком из промки на прошлой неделе. Миноискатель-Мутилин
бюллетенил, а другие прапора или солдаты Тузику были нипочем. Шустрее
Тузика у Монгола шестерки не было никогда, хотя и случались иногда досадные
косяки (промахи) как, например, с чаем месяца два назад. Но Монгол
ограничился одной звездюлиной по уху, не стал Тузика наказывать по полной
программе.
Сейчас Тузик корпел над сложнейшим, с его точки зрения, процессом:
заваркой настоящего, не бодяжного поднятого, а запаренного "воровского"
чифира. В отличие от "мужиков", Тузик заваривал чай не "машиной"
(кипятильником из двух бритвенных лезвий или трасформаторных пластин), а на
открытом огне, за бараком, разведя небольшой запрещенный костерок. Менты на
костерок смотрели сквозь пальцы: знали, кому Тузик заваривает...