"Б.Н.Кашников. Марксизм как радикальная критика либеральной справедливости " - читать интересную книгу автора

шается всякого прагматического содержания, из неё не следует никакое
действие, следовательно, она не верна[17].

Призрак утопического утилитаризма

При отсутствии действительно научного содержания единственным
содержание "научного" аргумента остается его "тайное" утилитарно-религиозное
содержание, о котором мы упоминали выше. Как нам представляется,
действительный источник мотивационной силы научного коммунизма заключается в
его тайном утилитаризме. Научный аргумент о неизбежности наступления
коммунизма апеллирует к тайной и религиозной по своей сути мечте об утопии
земного рая. Как верно отмечает русский либеральный философ П.И.
Новгородцев, одним из первых понявший тайный смысл научного коммунизма:
"Поскольку марксизм был своего рода религией, он мог давать известное
утешение тем, кто в него верил. Своими всеобъемлющими обещаниями он как
нельзя более был пригоден для того, чтобы влиять на массы и воспламенять
воображение. Но сам он хотел быть не религией, а наукой, и влиять не на
воображение, а на мысль. Свои религиозные обетования и надежды он облекал в
форму научных выводов и аксиом. Свойственный ему пафос морально-религиозного
настроения он соединял с торжественным провозглашением культа чистой
науки"[18]. Этот гипотетический марксистский утилитаризм сулит следующее: "В
случае совершения социалистической революции и преобразования общества, как
того хотят коммунисты (включая диктатуру пролетариата и упразднение прав
человека), мы получим рай на земле. При этом общая сумма удовольствий у
наших ближайших потомков (а если повезет, то и у нас) возрастет настолько
значительно, что эти преобразования стоят некоторых страданий
современников". Разумеется, такая аргументация никогда не высказывалась
Марксом, но, как нам представляется, именно она играла закулисную роль
тайной недостающей компоненты революционной мотивации. В этом случае мы
имеем полное право применить ту критику утилитаризма, которая была нами
представлена в предыдущем разделе. Как и всякая иная разновидность
утилитаризма, коммунистический радикальный утилитаризм влечет за собой
следующие интуитивно неприемлемые последствия: 1. Взаимозаменяемость
индивидов. В том смысле, что счастье одного ничуть не лучше счастья другого.
2. Утилитарная жертвенность. В том смысле, что можно пожертвовать счастьем
одних во имя счастья других. 3. Ценностный редукционизм. В том смысле, что
человеческая жизнь не имеет здесь самостоятельной ценности[19]. Наш
собственный опыт подтверждает, что в действительности коммунизм означает
преимущественно счастье для небольшой группы кремлевских небожителей, это
счастье покупается путем страданий других, и человеческая жизнь, а также
человеческие права не имеют никакой ценности на фоне приближающегося
коммунизма. Разумеется, марксизм имеет некоторые иные ценности, которые
могут выступать как противовесы против этих последствий. Это ценность
всестороннего развития личности, протест против эксплуатации и отчуждения.
Но эти противовесы являются куда более слабыми, чем противовесы
классического утилитаризма в виде равенства, свободы и права. Кроме того,
само понятие потребностей является столь же туманным, как и понятие
удовольствия в классическом утилитаризме.
Тем не менее, аргумент радикального утилитаризма мог бы оказать