"Вениамин Каверин. Два капитана" - читать интересную книгу автора

стоял на ногах, тетя Даша охала и вздыхала.
Сестра спала, когда мы вернулись. Не раздеваясь, я сел подле нее на
постель.
Не знаю почему, в эту ночь, первую ночь, когда мы остались одни, тетя
Даша не ночевала у нас. Она принесла мне каши, но мне не хотелось есть, и
она поставила тарелку на окно. На окно - не на стол, где утром лежала
мать. Утром, а сейчас ночь. Саня спит на ее постели. На ее постели, на том
месте, где она лежала с венчиком на лбу, с подорожной в руке, - я и не
знал, что так называется эта свернутая трубкой бумага. Я встал и подошел к
окну. Темно было на дворе, а над рекой - зарево, черно-дымные полосы
разгорались и гасли.
Казармы горят, но ведь они за железной дорогой, далеко, совсем в
другой стороне! Я вспомнил, как она взяла меня за руку, качая головой и
стараясь не плакать. Почему я ничего не сказал ей? Она очень ждала хоть
одного слова.
Галька накатывала на берег, - должно быть, поднялся ветер, и дождь
стал накрапывать. Долго, ни о чем не думая, я смотрел, как большие тяжелые
капли скатывались по стеклу - сперва медленно, потом все быстрее и
быстрее.
Мне приснилось, что кто-то рванул дверь, вбежал в комнату и скинул
мокрую шинель на пол. Я не сразу догадался, что это вовсе не сон. Отчим
метался по дому, на ходу стаскивал с себя гимнастерку. Скрипя зубами, он
стаскивал ее, а она не шла, облепила спину. Голый, в одних штанах, он
бросился к своему сундуку и вынул из него заплечный мешок.
- Петр Иваныч!
Мельком он взглянул на меня и ничего не ответил. Мохнатый и потный,
он торопливо перекладывал белье из сундука в мешок. Он закатал одеяло,
прижал коленом, перетянул ремнем. Все время он злобно двигал губами, и
сжатые зубы становились видны - крупные и длинные, настоящие волчьи.
Три гимнастерки он надел на себя, а четвертую сунул в мешок. Должно
быть, он забыл, что я не сплю, иначе, пожалуй, посовестился бы сорвать с
гвоздя и сунуть туда же, в мешок, мамину бархатную жакетку.
- Петр Иваныч!
- Молчи! - подняв голову, сказал он. - Все к черту!
Он переобулся, надел шинель и вдруг увидел на рукаве череп и кости. С
ругательством он снова скинул шинель и стал срывать череп и кости зубами.
Мешок на плечо - и на десять лет этот человек исчез из моей жизни!
Остались только грязные следы на полу да пустая жестянка от папирос
"Катык", в которой он держал запонки и цветные булавки.
Все объяснилось на другой день. Военно-революционный комитет объявил
в городе советскую власть. Батальон смерти и добровольцы выступили против
него и были разбиты.



Глава четырнадцатая. БЕГСТВО. Я НЕ СПЛЮ, Я ПРИТВОРЯЮСЬ, ЧТО СПЛЮ


Откуда Петька взял, что теперь по всем железным дорогам можно будет
ездить бесплатно? Наверно, слух о бесплатных трамваях донесся до него в