"Джулия Кендал. Портреты " - читать интересную книгу авторасостоянии музыкальная комната. Правда сказать, туда я большую часть года не
заглядываю. Макс с вниманием все это выслушал, а потом поинтересовался: - А чем именно они занимаются? - Папа флейтист, а мама - пианистка. Они играют вместе, и у них это обычно неплохо получается. - Могу себе представить. Вероятно, мама приходит в ужас, увидев, что ее великолепный "Стэнвей" заляпан красками. - Ничего подобного, - возмутилась я, к тому же это "Бехштейн", и я слежу, чтобы он всегда был аккуратно зачехлен. Я хоть и ужасно люблю опаздывать, но вовсе не неряха. - Как я догадываюсь, вы у родителей не единственная? - Ну теперь-то уже не у родителей, но вообще-то - да, у меня есть старшая сестра Пег, у нее меццо-сопрано, но теперь она естественно замужем, ни в чем не нуждается и поет, насколько я знаю, только в ванной. А еще у нас есть Томас, он преподает музыку в Джиярде, и Люсинда. Она самая младшая, и захотела учиться на флейте, чем ужасно угодила отцу, который счел это более чем справедливым, после того как Томас выбрал пианино. - 3начит, вы одна не как все - исключение. - Ох, если бы вы только знали! Я не просто всегда желала иметь дело с кистью вместо скрипки, но мне к тому же наступил на ухо медведь! Папа говорит, что я подкидыш - с моим цветом волос, глазами и полным отсутствием слуха. - Разве с вашими волосами и глазами что-то не то? Мне они очень нравятся. По-моему, все в порядке. рождались голубоглазые блондины. Все как один - темноволосые и кареглазые. Так что моя расцветка, как вы понимаете, всегда была поводом для шуток. Но мне повезло: родители превыше всего ценят индивидуальность, и это утвердило меня в намерении заняться живописью. Представляете, что было бы, если бы моими предками были фермеры из Канзаса? - Честно говоря, нет. Полагаю, вы бы доставили им множество огорчений, впрочем, я очень мало знаю о канзасских фермерах. - Я тоже, но вы же поняли, что я имею в виду. А вы? Какая у вас семья? - У меня есть дед, которого я очень люблю, но он старый и больной, и двоюродный брат Роберт, вот и все. - Макс! Но это же ужасно! Что случилось с вашими родителями? О, простите, я лезу не в свое дело. - Я прикусила губу, проклиная себя за бестактность. - Все нормально, Клэр, ради Бога, не смущайтесь. Они погибли в авиакатастрофе вместе с моим младшим братом. - Господи помилуй, Макс... - Прошло много лет, это старая история. С тех пор было еще много чего... - Да, но вы один? Так ведь? Я имею в виду, у вас нет ни жены, ни детей? - Нет. - Он сделал глоток коньяку, потом взглянул на меня и усмехнулся. - Клэр, детка, не надо жалеть меня, будто я бездомная собака. Мне всего тридцать семь, и я в состоянии отлично сам о себе позаботиться. Вы что, склонны принимать на себя все заботы обо всех сиротах? - Вовсе нет, - ответила я, - разве что о собаках и детях. |
|
|