"Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин. Пора - не пора (Журнал "Химия и жизнь", 1972, N 6)" - читать интересную книгу автора

Комитет по новым мирам на предмет установления приоритета.
- Что они там застыли? - вдруг спросил Директор, оторвавшись от бумаг.
- Наверное, Прокофьевич решил провести летучку, - неуверенно ответил
Психолог. - Рановато что-то...
Экипаж собрался в кружок неподалеку от капсулы. Семен Прокофьевич
поочередно тыкал в грудь каждому указательным пальцем и что-то резко
говорил. Что именно, разобрать было трудно. Вероятно, он раздавал
указания. Судя по тому, что Семен Прокофьевич по несколько раз обращался к
каждому, заданий было: много.
Летучка закончилась так же внезапно, как и началась. "Рекорд",
получивший задание последним, повернулся к капсуле и совершенно неожиданно
для руководителей полета невесть зачем стал изучать обшивку, почти
упершись в нее лбом. Остальные, рассыпавшись, помчались прочь от капсулы и
через несколько секунд исчезли из кадра.
Происходившее противоречило и программе, и здравому смыслу, которым
роботы были напичканы до отказа.
"Рекорд" закончил изучение обшивки. Повернулся на корундовых каблучках
и ошалело огляделся по сторонам. На северо-северо-западе шевельнулись
кусты, и он неуверенным шагом, то и дело оборачиваясь, направился туда, но
потом передумал и дважды обошел капсулу. Он был один.
"Рекорд" ткнул правым манипулятором себе в бок и включил индивидуальный
носовой локатор. Прибор ожил, рыскнул вправо-влево, но сигнальная лампа не
загорелась. Робот растерянно стоял на поляне, не зная, что предпринять.
Наконец, он решился, отключил бесполезный локатор и напролом ринулся через
кусты.
- Что за чертовщина... - пробормотал Директор, - куда они все
подевались? Почему нет звука?
Он повернул до отказа сперва ручку яркости, потом ручку громкости. Ни
единого движущегося пятна, ни единого шороха. Сознавая бесполезность своих
действий, Директор закричал в микрофон:
- Семен Прокофьевич! Лялька! Дик!
Ответ мог прийти лишь через час, если мог прийти вообще. А пока
осталось только ждать.
- Поторопились мы с талонами, - невесело обратился Директор к
Психологу. - Что у них могло случиться? Почему разбежались? Объясните мне,
это ведь по вашей части.
Психолог не успел ответить, потому что на экране одновременно
показались все члены экипажа. Они выскочили из кустов, как ошпаренные, и
помчались к капсуле, будто за ними гнались дикие звери. Последним бежал
тучный Семен Прокофьевич.
Какая-то опасность была налицо. По аварийным правилам, группа обязана
была укрыться в капсуле и задраить люки. Однако, подбежав к аппарату, все
внезапно успокоились. Они стояли кучкой, беседовали по внутренним
телефонам, Лялечка смеялась и обмахивалась платочком, словно ничего не
случилось.
- Кажется, пронесло...
Не успел Директор сказать это, как снова на экране началась сумятица, а
потом все, кроме Семена Прокофьевича, исчезли из поля зрения.