"Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин. Над милым порогом" - читать интересную книгу автора

Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин

Над милым порогом


Дмитрий Степанович Мостовой летал во сне. Он так привык с детства.
Во сне каждый летает как хочет. Дмитрий Степанович летал в самолете. В
тупорылом одноместном самолете с алюминиевыми распорками и шершавой
парусиновой обшивкой. Такие были давным-давно, когда ученик неполной средней
школы Дима Мостовой мечтал стать сталинским соколом.
Летал он всегда на малой высоте строго по курсу и только изредка, чтобы
почувствовать машину, нажимал слегка то на левую, то на правую педаль,
чуть-чуть поворачивал штурвал, и тогда самолет, отзываясь на посыл, рыскал
влево и вправо, качал крылом кому-то далекому на земле. "Над милым порогом
качну серебряным тебе крылом..." - все ее пели, эту песню про бравых парней,
которые, прощаясь с кудрявыми подружками, не забывали трижды плюнуть через
левое плечо.
Выйдя на пенсию, Дмитрий Степанович собрался наконец в магазин
грампластинок и купил диск с этой песней.
Разливались соловьями теноры-солисты, орденоносный хор подхватывал
припев, напоминая, что солистам уже пора в путь-дорогу. Суровая армейская
цензура выкинула из песни суеверные слова и вставила вместо них какую-то
абракадабру в ритм.
Сон длился недолго, может быть, минуту, и каждый раз заканчивался
одинаково. Пилот Мостовой сердцем ощущал, что настала пора, махал рукой,
улыбался, как заслужен ный артист Николай Крючков, улыбкой белозубой,
уверенной и безмятежной, предвоенной еще улыбкой, и врубал газ. Пропеллер
раздирал воздух на клочья, машина рвалась вперед, и в этот момент Мостовой
брал штурвал на себя.
Он чувствовал, как напрягаются рулевые тяги, отклоняя вверх руль
высоты, как набегает поток воздуха и, не в силах противостоять напору,
самолет задирает нос и круто, с тонким воем, уходит ввысь, и не разглядеть
уже оттуда милого порога...
Тут Дмитрий Степанович просыпался. Когда он был помоложе, то старался
снова вогнать себя в сон, и это ему обычно удавалось, правда, до будильника
он спал уже без сновидений. Теперь он и не пробовал снова уснуть - все равно
без толку. Вместо этого он думал.
Было уже совсем светло, когда Дмитрий Степанович придумал купить
автомобиль. Подержанный, но еще крепкий автомобиль, недорогой и приличный.
Он будет за ним ухаживать и куда-нибудь вместе с ним ездить.
Пенсионер Мостовой собрал всю имевшуюся дома наличность, снял кое-что
со сберкнижки и отправился на вольный рынок, раскинувшийся на асфальтовой
площадке близ величественного двухэтажного магазина, где, как всем известно,
автомобилями вовсе и не торгуют, а только записывают в очереди, берут деньги
и следят за порядком.
Многолетняя служба на ниве учета и распределения приучила Дмитрия
Степановича к обстоятельности и привела его к убеждению, что самое худшее
никуда не уйдет. Поэтому он начал обход рынка по программе-максимум.
- Почем? - спросил он молодого человека, привольно расположившегося на
вишневом кожаном сиденье жемчужного аппарата явно не нашего происхождения.