"Феликс Кривин. Фантастика-буфф (Авт.сб. "Хвост павлина")" - читать интересную книгу автора

мужчина, когда предположили, что мой любовник меня разлюбил. Он не
разлюбил. Он просто куда-то испарился.
Такие случаи бывали. Не в практике инспектора, но они были описаны в
литературе. Банда преступников испарила из подвалов банка весь золотой
запас, а в другом месте вернула его в твердое состояние. В газообразном
виде золото свободно прошло сквозь замочную скважину, и не потребовалось
взламывать дверь. Еще были описаны случаи испарения валюты, ценных бумаг,
но чтобы испарился живой человек - с этим инспектору не приходилось
встречаться.
- А ваш... любовник... он семейный человек?
- Если бы вы, инспектор, были женщиной, я бы вам объяснила, что такое
семейный человек для несемейной женщины. Несемейные мужчины тянутся к
семье, а семейные - из семьи. Поэтому я могу полюбить только семейного
мужчину.
- Я тоже люблю семейного мужчину, - сочла нужным вставить миссис Фунт.
- Но не из чужой же семьи.
- Глядя на вас, я так и подумала, - ответила мисс Стерлинг, не скрывая
подтекста.
- И вы легко находите этих... любовников? - брезгливо осведомилась
миссис Фунт. - Надеюсь, не всегда с помощью полиции?
Мисс Стерлинг не приняла иронии.
- Если бы он был жив, он бы пришел ко мне, приполз на последнем
дыхании. Если б перед ним встали Гималаи, тропические леса, непроходимые
болота, Северный Ледовитый океан... Он бы приполз ко мне по льдам, как
Фритьоф Нансен, как Амундсен.
- Вот как! Вы знаете и их?
- Я себя знаю.



2. НОВЫЕ СОБЫТИЯ В РОМАНЕ ДАНИЕЛЯ ДЕФО

Корректор Крект читал роман Дефо "Робинзон Крузо", выходящий в
издательстве Рокгауза пятьдесят седьмым изданием. Он третий раз
перечитывал заключительные страницы рукописи, но что-то в них его не
удовлетворяло. Что бы такое могло его не удовлетворять? Запятые были на
месте, слова переносились правильно, по слогам, - все соответствовало
грамматическим правилам. И все же в тексте чувствовался какой-то подвох.
Корректор Крект дочитал рукопись до конца и задумался.
"Робинзон Крузо" - его любимый роман, потому что в нем почти нет
трудных случаев написания. Вероятно, поэтому роман выдержал столько
изданий. С ним ни в какое сравнение не шли романы Дауккенса, этого пирата
стилистики, каждая фраза которого опутывала, как веревка, а каждое слово
было, как нож, приставленный к горлу читателя. Не могло сравниться с
романом Дефо и творение его современника и земляка, сочинившего этого
дурацкого "Гулливера". Лилипуты, великаны, какие-то люди-лошади. Как будто
автор специально собрал все, чего в жизни не бывает, и поместил в свой
роман. А зачем читателю то, чего не бывает? Он и то, что бывает, еще как
следует не узнал. Он реальной жизни не узнал, а ему забивают голову
фантастикой.