"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

"Если вы такие храбрые, почему не вернетесь в Кружок?" Псы были тихие,
противно связываться. Так что крестили мы их не очень, а вот с пятым
дрались - это да, помру - не забуду прошлый год, особенно то кино. И все
Ягуар, мы с ним рядом сидели, и мне чуть не сломали хребет. Псам повезло, мы
их, можно сказать, и не трогали, пятым занялись. Месть - приятное дело, в
жизни так не радовался, когда на спортплощадке увидел, какое лицо у этого,
который меня раньше крестил. Нас чуть-чуть не накрыли, а все равно дело было
стоящее, чтоб мне лопнуть. У четвертого с псами - так, шуточки, а с пятым -
это я понимаю. Разве забудешь, как они нас крестили? А в кино мы нарочно
сели между пятым и псами, чтобы драку затеять. С беретами тоже Ягуар
придумал. Увижу пятикурсника, подпущу поближе и поднесу руку ко лбу, как
будто его приветствую. Он отвечает, я снимаю берет. "Вы что, издеваетесь?" -
"Нет, я в голове чешу, перхоти много". Да, бились не на жизнь, а на смерть,
и на спортплощадке, и раньше, в кино. Аж жарко стало, хоть и зима. Под этой
цинковой крышей набилось столько ребят - дышать нечем. Я его не видел, когда
мы вошли, только слышал, не иначе как дикарь, а Ягуар говорит: "Что-то
тесно, у меня зад на скамейке не помещается", он сидел крайний с четвертого
курса, а Писатель уже к кому-то прицепился, а свет уже потушили, а те
говорят: "Слушай, заткнись, а то взгреем". Нет, Ягуар не назло подложил
кирпичи, он по правде хотел лучше видеть. Я нагнулся, спичку зажигал, а как
услышал, что у того, с пятого, сигарета упала, я стал на колени, чтоб ее
найти, и все задвигались. "Эй, кадет, уберите кирпичи, я тоже хочу
смотреть". - "Вы мне говорите?" - спрашиваю. "Нет, вашему соседу". -
"Мне?" - говорит Ягуар. "А кому ж еще?" - "Сделайте одолжение, - говорит
Ягуар, - заткнитесь, дайте посмотреть ковбоев". - "Значит, не уберете
кирпичи?" - "Кажется, нет", - говорит Ягуар. Тут я сел, бросил сигарету
искать - кто ее там найдет. Обстановка накаляется, я на всякий случай
подтягиваю пояс. "Не уберете?" - говорит пятикурсник. "Нет, - говорит Ягуар
и подзуживает: - Зачем их убирать?" А сзади стали свистеть. Писатель затянул
"ай-ай-ай-ай", взвод - за ним. "Вы надо мной смеетесь?" - спрашивает
пятикурсник. "Кажется, да, сеньор кадет", - говорит Ягуар. Ну, тут оно и
пошло - ни в сказке сказать, - в актовом зале тьма кромешная, и мы заводим
драку. Ягуар говорит, это он начал, но у меня память хорошая - начал не он.
Или тот пятикурсник, или его приятель за него заступился. Прямо спятил, как
навалится на Ягуара, до сих пор в ушах звенит, так они орали. Все
повскакали, какие-то тени мечутся, ногами пинаются. Ну, картину я не
запомнил, она еще только началась. Интересно, Писателю правда всыпали или он
так орал, придуривался? А лейтенант Уарина кричал: "Дайте свет, сержант,
свет, вы что, оглохли?" А псы туда же: "Свет, свет!", они не знали, в чем
дело, наверное, думали, сейчас оба курса на них в темноте навалятся.
Сигареты летают, никто не хочет, чтоб его с сигаретой накрыли, - еще чудо,
что дом не подожгли. Да, было дело, спуску не давали, настал, как говорится,
час расплаты. Как еще Ягуар уцелел? Тени так и прыгали, у меня руки-ноги
устали, конечно, и из своих кой-кого треснул - разве разберешь в темноте.
"Что там, черт побери, со светом? - кричит Уарина. - Сержант Варуа, вы что,
не слышите? Эти скоты друг друга перебьют". И правда, бились повсюду, как
еще никого не укокошили? А когда дали свет - все тихо, только одни свистки.
Уарина куда-то делся, только офицеры с пятого и с третьего да сержанты:
"Дайте пройти, чтоб вас всех, пройти дайте!" Хитрый какой, так мы и дадим!
Они, гады, сами разошлись, дали в темноте рукам волю, уж я-то помню, мне