"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

"Питон"? Поют, ревут, орут, да здравствует Перу, смерть пятому курсу, не
корчите вы такие рожи, а то лопну. У-ра, у-ра! "Отставить разговоры, -
говорит лейтенант. - Один - ноль в пользу четвертого. Готовьтесь ко второму
заходу". Да, наш четвертый орать умеет, вот это рев так рев, эй, Кава,
дикарь, я тебя вижу, эй, Кудрявый, кричите, кричите, помогает, мускулы
согреваются, ч-черт, течет, как из лейки, да не скользи ты, канат, - прямо
змея. Лежи тихо, не кусайся, Худолайка. А хуже всего - ноги, скользят по
траве, как по льду, того и гляди что-нибудь сломаешь, шея лопнет; кто
отпустил? Крепче! Не сгибайся, нет, какой гад отпускает, держи его, змеюку,
подумай о курсе, четыре, три, уф, а на местах что делается! А черт, Ягуар,
перетянули, гады. Нелегко это им далось - стали на колени, чуть не крестом
легли, отдуваются, пот с них так и льется. "Один - один, - говорит
лейтенант, - и без истерики, что вы, бабы?" Тут они стали нас ругать, хотели
ослабить боевой дух: "Чтоб вам сдохнуть!", "Душу вам вымотаем, как Бог
свят!"; ну и мы не молчим: "Закройте хавальник, взгреем!" - "Кретины, -
говорит лейтенант, - не видите - на трибунах слышно, вы мне еще за это
заплатите!" А мы так и чешем, гады вы, так, так и так. На этот раз быстрей
пошло, веселей, у всех чуть шеи не треснут, надулись, жилы синие, ухаем все
вместе. Ребята орут: "Четвертый, четвертый, свисток дайте, у-ра!"

Хоть молитесь черту,
Победит четвертый!
Во всех схватках
Пятый на лопатках.

"Ну-ну, разик, еще раз, рванем - что, съели?" Ягуар говорит: "Сейчас
они нам дадут - плевать им, что тут генералы. Будет исторический бой.
Видели, как на меня Гамбарина смотрит?" Ребята на местах матерятся, Уарина
мечется туда-сюда: "Полковник и министр все слышат, взводные, записывай по
пять человек, по семь, по десять, месяц, нет, два без увольнительной". А ну,
ребята, нажми, еще разок, покажем, что мы настоящие мужчины, а не бабы. Ну,
мы нажали, и тут вижу я, с трибун, где пятый, ползет пятно, бурое, в красных
пятнышках, растет, расплывается. "Пятый идет! - орет Ягуар. - Держись,
ребята!" Тут Гамбарина выпустил канат, и они все свалились, прямо на черту,
я кричу: "Победа!", а Ягуар и Гамбарина уже схватились - катаются, а Уриосте
и Сапата бегут мимо меня и давай лупить пятый, языки вывалили, а на трибунах
пятно растет, а тут Пальяста сорвал с себя майку и машет нашим: сюда,
ребята, линчуют! Лейтенант хотел разнять Ягуара и Гамбарину, не видит, что
сзади куча мала. "Вы что, гады, слепые? Полковник смотрит". И тут поползло
другое пятно - наши идут! Весь курс - один Кружок, где ты, Кава, друг, где
ты, Кудрявый? - все плечом к плечу, все вернулись в стадо, а мы - главари.
Тут полковник заверещал: "Офицеры, офицеры, прекратить безобразие! Какой
позор для училища!" А я вижу, прет тот самый тип, который меня крестил, с
синим рылом, - подождите, ребятки, один счетец сведу, видел бы меня брат, ух
он этих дикарей не любит; разинул пасть, трус поганый, - все они трусы, а
тут ка-ак стали нас ремнями стегать, офицеры и сержанты сняли ремни, и еще,
говорят, с трибун поднабежали, и из приглашенных тоже ремни сняли, хоть и
чужие, а не струсили, мне, кажется, пряжкой попало, и не раз, всю спину
ободрали. "Это заговор, сеньор генерал, я им покажу!" - "Какой, к чертовой
матери, заговор, сеньор, остановите их, так и так". - "Сеньор полковник,