"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

- Чего ей думать? Ты ж ей написал. И потом, какое твое дело - пускай
думает.
- Я в нее влюблен, - сказал Холуй. - Я не хочу, чтоб она плохо про меня
думала.
- Ты лучше о чем-нибудь размышляй, - сказал Альберто. - Кто его знает,
сколько мы тут проторчим. Может, месяц. Лучше про баб не вспоминать.
- Я не такой, как ты, - жалким голосом сказал Холуй. - У меня нет
характера. Я хотел бы ее забыть, а вот не могу. Если я и в эту субботу не
выйду, я сойду с ума. Скажи, она про меня спрашивала?
- А ну ее! - сказал Альберто. - Я и видел-то ее пять минут, даже не
зашел. Сколько тебе повторять? Я ее и разглядеть не успел.
- Почему ж ты не хочешь ей писать?
- Потому, - сказал Альберто. - Не хочу, и все.
- Странно, - сказал Холуй. - Ты всем пишешь письма. А мне не хочешь...
- Других я не знаю, - сказал Альберто. - И вообще, не хочу я писать.
Денег мне сейчас не надо. На кой мне деньги, если я тут торчу?
- В следующую субботу я выйду, - сказал Холуй. - Не выпустят - сбегу.
- Ладно, - сказал Альберто. - Пошли к Паулино. Осточертело все,
напьюсь.
- Иди, - сказал Холуй. - Я тут посижу.
- Боишься?
- Нет. Просто не люблю, когда ко мне вяжутся.
- Никто к тебе приставать не будет, - сказал Альберто. - Пошли
напьемся. Полезут к тебе с шуточками - дай в рыло, и все. Давай, давай.
Пошли.
В спальне почти никого не было. После второго завтрака все десять
штрафников легли на койки покурить; но Питон подбил кое-кого пойти к
Паулино, а остальные ушли с Вальяно во второй взвод, где штрафники резались
в карты. Альберто и Холуй встали, закрыли шкафы и вышли. Ни у казармы, ни на
плацу, ни во дворах никого не было. Молча, засунув руки в карманы, они шли к
"Жемчужине". День был тихий, теплый, пасмурный. Вдруг кто-то хихикнул. В
траве, неподалеку, валялся кадетик, надвинув на глаза берет.
- Не заметили? - веселился он. - Я мог бы вас запросто кокнуть.
- Не узнаете старших по чину? - сказал Альберто. - А ну, смирно!
Кадетик вскочил и отдал честь. Улыбки как не бывало.
- Много там народу? - спросил Альберто.
- Нет, сеньор кадет. Человек десять.
- Да вы лежите, лежите, - сказал Холуй.
- Куришь, псина? - спросил Альберто.
- Да, сеньор кадет. Только сигарет нету. Хоть обыщите. Две недели без
увольнительной.
- Ах ты, бедняга, - сказал Альберто. - До слез довел! Держи. - Он вынул
пачку сигарет; кадетик смотрел недоверчиво и не решался протянуть руку. -
Бери две, - сказал Альберто. - Смотри, какой я добрый.
Холуй рассеянно глядел на них. Кадетик робко протянул руку, не сводя
глаз с Альберто, взял две сигареты и улыбнулся.
- Большое спасибо, - сказал он. - Вы очень хорошие.
- Не за что, - сказал Альберто. - Услуга за услугу. Вечером придешь,
постелешь мне койку. Я из первого взвода.
- Слушаюсь, сеньор кадет.