"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

- Этот знает, что к чему, - говорит Эмилио про Малышку. - Будь здоров!
- Ничего, - говорит Богач, - Альберто уже танцует. Может, резанемся в
"Веселый квартал"?
Первоначальное имя квартала, отвергнутое из-за сходства с Уатикой,
вернулось - так назвали игру, которой Мексиканец научился в клубе месяца три
назад. Играют в нее вчетвером, двое против двоих, с банком и козырями.
Теперь в квартале не признают других карточных игр.
- Он выучил только вальс и болеро, - говорит Малышка. - Еще надо мамбо.
- Сейчас не могу, - говорит Альберто. - В другой раз.
В два, когда они пришли к Эмилио, Альберто веселился и отвечал на
шуточки. Проучившись четыре часа, он выдохся. Теперь резвился один Малышка;
остальные заскучали.
- Как хочешь, - сказал Малышка. - Только помни, вечеринка завтра.
Альберто вздрогнул. "Правда, - подумал он, - да еще у Аны. Весь вечер
будут мамбо ставить". Ана, как и Малышка, танцевала на славу - изобретала
па, умела делать фигуры и, когда партнер кружил ее в вальсе, млела от
счастья. "Что ж мне, весь вечер торчать в углу, а другие пусть танцуют с
Эленой? И хорошо, если только наши!"
С недавнего времени их квартал уже не был ни островом, ни укрепленным
замком. Все кому не лень - и с 28 Июля, и с Кривой, и с Французской, и со
Св. Исидора, и даже самые дальние, из Оврага, - хлынули к ним, заполонили
лучшие улицы. Не обращая внимания на явную враждебность хозяев и даже на
прямой вызов, они цеплялись к девчонкам и часами болтали с ними у дверей.
Они были старше здешних и не боялись лезть на рожон. А девчонки сами их
приваживали, обрадовались, видите ли, успеху. Сара, кузина Богача, водилась
с одним со Св. Исидора, он приводил с собой еще двух приятелей, а те чесали
язык с Лаурой и Аной. Особенно много этих нахалов таскалось сюда, если
где-нибудь намечалась вечеринка. Они еще засветло бродили у дома, заигрывали
с хозяйкой, подлизывались. Если же она все-таки их не приглашала, они весь
вечер торчали под окнами, прижимались носами к стеклу и глазели на парочки.
Они корчили рожи, ломались, хныкали, чего только не делали, чтобы девчонки
посмотрели на них и пожалели. Иногда какая-нибудь (которую меньше
приглашали) заступалась за них перед хозяйкой. И пожалуйста, ворвутся
оравой, а потом, забив здешних, приберут к рукам и пластинки, и девчонок.
Ана, честно говоря, была не лучше других: никакого патриотизма! Ей эти,
чужие, даже больше нравились, она их пускала, а то и звала заранее.
- Да, - сказал Альберто. - Ты прав. Давай учить мамбо.
- Ладно, - сказал Малышка. - Только докурю. Потанцуй пока что с
Богачом.
Эмилио зевнул и подтолкнул Богача локтем: "Покажи класс!" Богач заржал.
Он смеялся особенно - от смеха у него все тело тряслось.
- Идешь или нет? - мрачно спросил Альберто.
- Не лезь в бутылку, - сказал Богач. - Иду.
Он встал и принялся рыться в пластинках. Малышка курил и отбивал такт
ногой, вспоминая какую-то мелодию.
- Слушай, - сказал Эмилио. - Что-то я не понимаю. Ты ведь раньше всех
умел танцевать. Ну когда мы только начали с девчонками. Забыл?
- Какие это танцы! - сказал Альберто. - Скакал, и все.
- Все мы сперва скакали, - не отставал Эмилио. - А потом научились.
- Да он сколько времени на вечеринки не ходит! Что, не заметил?