"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

голубые, поярче Ягуаровых, только смотрит он так, что не поймешь - серьезно
или нет. Говорят, он совсем не француз, а самый что ни на есть перуанец -
да, нужно быть последним гадом, чтоб отказаться от своей страны, это уж черт
знает что! А вообще-то врут, наверное. И откуда про него слухи берутся?
Каждый день что-нибудь. Может, он и не дамочка совсем, только почему он так
пищит и вихляется, прямо хоть ущипни? Если он правда не француз, хорошо, что
я его изводил. Хорошо, что все его изводят. Я его буду изводить до самого
последнего урока: "Сеньор Фонтана, как по-французски "дерьмо"?" Иногда,
конечно, он ничего, только у него не все дома. Один раз ревел, кажется,
из-за бритв, из-за этого зум-зум-зум. Ягуар сказал: "Все принесите бритвы, и
засунем в щелку на парте, и пальцем, чтоб жужжали". Фонтана рот разевает, а
ничего не слышно, только ж-ж-ж. Отставить смех, с такта собьетесь! А он рот
разевает, ж-ж-ж, громче, громче, посмотрим, кто кого. Минут сорок
продержались, а может, и больше. Кто кого, кто раньше уступит? Фонтана -
хоть бы что, как немой, губами шевелит, а бритвы жужжат - ничего музыка! А
потом он закрыл глаза, открыл и заплакал. Дамочка. А губами все шевелит -
упорный, гад. Зум-зум-зум-м-м! И ушел. Мы говорили: "Ну засыпались, сейчас
лейтенанта приведет", а он ничего, он только попросил, чтобы его заменили.
Каждый день его изводят, и ни разу не позвал офицера. Боится, наверно, что
всыплем; правда, он вроде бы не трус. Может, ему нравится, что его изводят.
Эти дамочки чудные... А вообще-то он ничего, никогда не провалит. Сам
виноват, что изводят. С таким голоском и манерочками нечего было лезть в
мужское училище. Кава ему спуску не дает, он его, правда, видеть не может.
Только Фонтана в класс - он тут как тут: "Как по-французски "дамочка"? Вы
любите вольную борьбу? А вы, наверное, артист, спойте нам что-нибудь
французское, у вас такой голосок, сеньор Фонтана, у вас глаза как у Риты
Хэйворт". А дамочка отвечает, только все по-французски. "Эй, сеньор Фонтана,
полегче, вы чего ругаетесь? Вызываю вас на бокс, а ты, Ягуар, не хами". Тут
вот что - мы его поедом ели, совсем затравили. Один раз он писал на доске, а
мы стали на него плевать, прямо всего оплевали. А потом еще Кава говорит:
"Тьфу, какая гадость, надо мыться, когда идешь в класс". Да, правда, тут он
позвал лейтенанта, первый раз, ну а потом что было - после такого не
позовешь. Гам-боа - первый сорт, мы все знаем, что самый первый. Посмотрел
на него сверху вниз, тихо, никто не дышит. "Чего вы от меня хотите, сеньор
Фонтана? В классе распоряжаетесь вы. Заставить себя уважать очень легко.
Смотрите". Поглядел на нас и говорит: "Встать!" А мы оглянуться не успели -
стоим. "На колени!" - мы на полу. "Утиный шаг на месте!" - а мы уже скачем
на корточках. Минут десять скакали. Как будто скакалкой бьют по ногам,
раз-два, раз-два, серьезно, прямо утки, пока он не сказал: "Отставить!" И
спрашивает: "Может, кто-нибудь обиделся?" Мы все молчим, Фонтана смотрит и
не верит. "Надо себя поставить, сеньор Фонтана. С этими нужно матом, тут
хорошие манеры ни к чему. Оставить их без увольнительной?" - "Не утруждайте
себя, - сказал Фонтана - вот так ответ! - не утруждайте себя, сеньор
лейтенант". И мы стали говорить "пе-де-раст, пе-де-раст" животом, как раз
дикарь тогда отличился. Он, можно сказать, чревовещатель. Морда серьезная,
смотрит прямо, а изнутри идет такой писк, увидишь - не поверишь. Тут Ягуар и
сказал: "Сейчас Каву заберут, все открыли". И засмеялся, а мы смотрели
туда-сюда, и Кава, и я, и Кудрявый, - что случилось? И вошел Уарина и
сказал: "Кава, идите с нами; простите, сеньор Фонтана, очень важное дело".
Наш дикарь - молодец, встал и вышел, ни на кого не взглянул, а тут Ягуар