"Джек Лондон. Война (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

Взбираясь по узкой пастушьей тропе на гребень невысокой горы, он
попал в такую чащобу, что был вынужден спешиться и вести лошадь под уздцы.
Когда тропинка повернула к западу, он оставил ее и, держа путь снова на
север, поехал вдоль поросшего дубняком гребня горы.
За перевалом начался спуск столь крутой, что юноша продвигался
зигзагами, скользя и спотыкаясь среди опавшей листвы и цепких виноградных
лоз, но при этом он все время следил, чтобы шедшая за ним лошадь не
сорвалась и не свалилась на него. Пот стекал по его лицу ручьями, едкая
цветочная пыльца, попадая в ноздри и рот, усиливала жажду. Путник старался
двигаться совершенно беззвучно, но это ему не удавалось, и он то и дело
замирал на месте, судорожно вдыхая знойный воздух и прислушиваясь, нет ли
внизу какой опасности.
Одолев спуск, он очутился в долине, покрытой таким густым лесом, что
невозможно было определить, где она кончалась. Местность здесь позволяла
ехать верхом, и юноша вновь сел на лошадь. Перед ним уже не было
узловатых, искривленных горных дубков - тут, на влажной и жирной земле,
росли стройные, высокие деревья с мощными стволами. Время от времени
встречались и сплошные чащобы, но их легко было объехать по живописным,
словно в парке, прогалинам: тут, пока не началась война, пасся скот.
Теперь, попав в долину, он поехал гораздо быстрее и через полчаса
наткнулся на старую изгородь, за которой шло очищенное от леса поле. Ехать
по открытому месту ему не хотелось, однако путь лежал только через поле:
надо было добраться до видневшейся за ним опушки леса, вдоль которого
протекала речка. До опушки было не больше четверти мили, но сама мысль о
том, что придется выйти из-под защиты деревьев, вызывала неприятное
чувство. Ведь там, в кустах у реки, могло таиться ружье - десяток, тысяча
ружей!
Дважды он трогался с места и дважды останавливался. Его угнетало
одиночество. Пульс войны, бившийся на западе, говорил о тысячах людей,
сражавшихся бок о бок, а здесь была мертвая тишина, он со своей лошадью да
грозящие смертью пули, которые могут просвистеть из-за любого куста, из-за
каждого дерева. И все-таки ему надо было исполнить свой долг - найти то,
что он так страшился искать. Надо ехать вперед и вперед, пока в каком-то
месте, в какой-то час он не встретит человека или несколько человек с
вражеской стороны, выехавших, как и он, на разведку и, как и он, обязанных
доложить о соприкосновении с неприятелем.
Он все же решил, что показываться в открытом поле не следует, и
довольно долго ехал в обход, держась крайних деревьев и время от времени
выглядывая в поле. И тут он увидел, что посреди поля стоит небольшая
ферма. Казалось, все на ней вымерло. Не вился из трубы дым, не бродили и
не кудахтали на дворе куры. Дверь в кухню была отворена настежь, и, глядя
в ее черный проем, всадник долго ждал, что оттуда вот-вот выйдет хозяйка.
Он облизал покрытые пыльцой пересохшие губы и, весь сжавшись от
напряжения, выехал на знойное, залитое солнцем поле. Все было тихо. Он
миновал ферму и приблизился к гряде деревьев и кустов, росших по берегу
речки. Одна упорная мысль сводила его с ума - мысль о пуле, молниеносно
пронзающей его тело. Думая об этом, он чувствовал себя слабым и
беззащитным и еще ниже пригибался к седлу.
Спешившись и привязав лошадь к дереву, он прошел сотню ярдов и
оказался у самой речки. Она была футов двадцать шириной, совершенно тихая;