"Семен Майданный. Крестовый отец ("Смотрящий" #2) " - читать интересную книгу автора

Клим смог подсчитать - их все-таки было пятеро. Ладно, хоть одного
сумел наказать как положено.
Больше не били. Ему закатывали рукав. Ах, вот они как надумали, суки!
Ширнуть укольчик. Чтоб выглядело, как от натуральных медицинских раскладов.
Чтоб никто паленое не учуял и кипеж не поднял. Страхуетесь?
Орать не имело смысла. А они-то какие молчаливые, будто пасти
позашивали или сургучом законопатили! Лишь сопят деловито. Да прощальные
хрипы уносимого белыми тапочками вперед порезанного козла вместе с ним самим
исчезают в коридоре.
Темные гнусные рожи маячат над головой. Гнилью могильной пыхает из
оскаленных слюнявых ртов. И Клим узнал одну из гнид. Спросить, что ль,
напоследок, кто тебя, сявка, подписал на подляну? Ведь не скажет. Да и что
теперь толку, игла уже пошла...

Глава первая
ПРОПИСКА


Эх ты, жизнь блатная, злая жизнь моя.
Словно сто вторая, "мокрая", статья.
Срок не споловинить и не скостить ни дня.
Черви, буби, вини, а для меня "Кресты", я знаю.


1

За спиной смачно лязгнули засовы. Как из студеного предбанника в
раскаленную парную - из лютых коридорных сквозняков в колышущееся потное
марево простой "хаты".
Он сделал первый шаг от двери. К повернувшимся в его сторону рожам.
Сделал второй шаг по этой выдрюченной выставке достижений народного
хозяйства...
Сергей двинул курсом на окно, переступая, обходя, протискиваясь,
нагибаясь перед развешанным сырым шмотьем. Его, как водится, разглядывали:
кто таков, из каких будет, не свиданькались ли где, не слыхали ли про
таковского от людей, на какую статью тянет, как в хату входит, как держится,
чего делать станет?
Сергей добрался до дальней стены. По зарешеченному "телевизору"
показывали кусок неба - огрызок воли. На шконках слева и справа на красных
местах, вдали от вертухайского глазка, поближе к свежему воздуху парились
те, среди которых Шрам мог обнаружить корешков. Мог - он провел взглядом по
небритым фасам и профилям, - но ни фига похожего. Странно, такая людная
хата, и никто его не признал, и он - никого. Не среди мужиков, ясное дело, а
на воровской половине.
Справа храпели, слева шелестели "картинками". Резались в буру.
Пришманивало слегонца анашой. Причем казахстанской, а не краснодарской.
Непатриотично.
- Здорово, люди. - Шрам смотрел на играющих. Смотрел, и крепко не
нравились они ему. По виду - бакланы, сявки, дешевка подзаборная. И они хату
держат? Не сыскалось никого посерьезней? Куда матушка-Россия катится?