"Геннадий Новожилов. Московский Бисэй " - читать интересную книгу автора

Луна дотянулась до прихожей, и там, на комодике, ожила кукла.
Пошевелилась, оглянулась, посмотревшись в зеркало, поправила белые
волосы. Громко тикали ручные часы. Кукла потянулась к Костиному пропуску и
задела связку ключей. Ключи громко звякнули, и кукла замерла.
- Стой, кто идет? - слабо, явно не просыпаясь, возгласил Костя и
перевернулся на другой бок.
Кукла не без труда раскрыла корочки пропуска. С фотографии, на пол-лица
украшенной круглой печатью, на куклу немного вытаращенными глазами смотрел
Костя. Судорожно вздохнув, кукла наклонилась и принялась осыпать поцелуями
сердитую Костину физиономию...
- Да, да, я внимательно слушаю, - как будто просыпалась Катя.
Костя чувствовал себя глупее глупого, когда паузы растягивались, и он
что-то говорил, говорил, чтобы улизнуть от главного, спрятаться от того,
чего от него ждала Катя.
С того дня, когда впервые встретились беловолосая Катерина и ее
двойник-кукла, прошла неделя. Теперь лукавые улыбки сопровождали
Костю, негодяй Шурка, не стесняясь, подмигивал. Катя краснела и
опускала глаза, когда ловила на себе взгляд Кости, носившего теперь кличку
Бисэй Второй.
Они шли параллельно аллее, по которой глухо постукивали на рельсах
навстречу друг другу трамваи. Осыпалась листва: бабье лето заканчивалось.
- Кать, а знаешь, как в Японии называется бабье лето?
- Как?
- Малая весна.
- Как интересно.
Сегодня, когда она докуривала сигарету, перед нею задержался
проходивший мимо Костя. Он нахмурился и пошел дальше. Она тут же принялась
гасить окурок о край урны.
- Константин Николаевич, давайте сегодня немного погуляем. Погода
хорошая, - неожиданно предложила она удалявшейся спине.
Он остановился и повернулся к ней. Ему мгновенно представилось, как,
очутившись с Катей наедине, он не сдержится и первый поцелуй, как первому
поцелую и полагается, будет длиться вечно. Будь Костя помоложе, он, кроме
блаженства, за данным поцелуем ничего бы не узрел. Однако многоопытный
Константин Николаевич почувствовал, как по прошествии времени, когда страсти
поутихнут и будни заставят сфокусировать взгляд на себе, окажется: преданный
мечте "рыцарь" эту мечту утерял, в то время как существовать без этой мечты
ему уже невозможно. При этом он обманывает прелестную девушку, которой, если
бы не мечта, не задумываясь отдал бы оставшуюся жизнь. Он ощутил на губах не
сладость Катиных губ, а хинную горечь пошлости.
- Знаешь, Кать, в трамваях есть что-то печальное. Люди смотрят в окна,
как будто на что-то надеются, как будто они не едут, а их куда-то везут...
- Костя, я без вас умру, - перебила Катя. - Вот увидите.
Он врос в землю. Катя шагнула к нему и уткнулась лбом в его галстук.
Он было потянулся ее обнять, да так с нею в охапке и капитулировать, но
в этот миг на нем заскрежетали подзаржавевшие доспехи, и, почему-то перейдя
на "вы", наш "рыцарь бедный" молвил:
- Я вас обожаю, Катя... Но у меня уже есть возлюбленная.
Он, словно осенний заяц в траве, съежился и замер. Катя отступила на
шаг и подняла на него ставшие узкими глаза.