"Владимир Андреевич Павлов. Дозор на сухой миле (пионеры-герои)" - читать интересную книгу автора

мать уже пришла и ждет его в хате. Но на двери висел замок. Коротал время на
улице напротив своего двора. Опять прошел к выгону. Сходил к деду Денису.
Нет, и туда мать не заходила. Недобрые предчувствия стали одолевать Толю.
Когда смерклось, как и было условлено, в раму поскребся Рыгор. Толя не
спал. Кубарем выкатился в сени открывать. Думал, что Рыгор пришел вместе с
матерью.
Рыгор был один.
Они засветили лампу. Толя предложил Рыгору поужинать, но тот отказался.
Вместо этого подсел к нему на койку, стал расспрашивать, как съездилось на
Грядки, бранил мальчишек за дурацкие забавы с патронами. Однажды это может
плохо для кого-нибудь кончиться. Вероятно, Рыгор дневал у отца или еще у
кого-нибудь в Березовке и слышал те пять глухих, как из-под земли,
выстрелов...
Радость подержать в руках оружие выпадала Толе не часто. А тут Рыгор
дал ему свою винтовку, высыпав предварительно из магазинной коробки все пять
патронов. Где приклад, цевье, ствол, прицельная рамка - Толя знал. Интересно
было бы разобрать и собрать затвор. Но Рыгор сказал: в другой раз, при
случае. Он разрешил только открыть затвор. Толя открыл - утопил спусковой
крючок, и затвор выскользнул ему на колени. Рыгор поднял его, поставил на
место. Сказал, что на первый раз достаточно запомнить стебель, гребень,
рукоятку.
Слушать было интересно, и Толя слушал, запоминал, повторял вслед за
Рыгором названия деталей. Но не с той охотой, как это могло быть, если б он
не прислушивался: не стукнет ли щеколда?
Он ждал мать.
Ждал ее и Рыгор. Он забрал у Толи винтовку, набил магазинную коробку
патронами. Винтовку забросил за плечо, принялся расхаживать по хате. Потом,
сказав, что еще вернется, вышел.
Возвратился в полночь. Наверное, в полночь. Толя сидел на койке в
уголке и, положив голову на руки, спал. А ведь старался не заснуть, не
пропустить таких знакомых ему шагов. Даже сени за Рыгором не запирал. И тот
прошел в хату и потряс его за плечи.
Прогнал сон. Думал, что пришла мама, а это был Рыгор. Еще какое-то
время посидели. Уже впотьмах, не зажигая лампы.
Мать не приходила.
Ждать Рыгору больше было нельзя, и он засобирался в дорогу. До рассвета
надо было проскочить шоссе под Луганью. Надо уходить!
"Запри за мной и ложись спать. Утром видно будет, что к чему", - сказал
и ушел.
Утром Толя истопил печь, сварил картошки. Замкнул хату. Из-под повети
выкатил тележку. Воткнул топор меж досок в днище тележки, прижал топорищем
веревку. Поехал на Грядки.
В лесу не терял времени даром - возвращался раньше обычного. Хотелось,
чтоб его встретила мать. Верилось, что так и будет. Как бы он обрадовался,
если б, едва он въедет во двор, на порог вышла мать и попрекнула его: "Где
же ты пропадаешь? Я давно дома, а тебя все нет и нет".
Он ждал мать.
Под вечер зашел дядька Кондрат. Он жил в центре Березовки. Было ему лет
под пятьдесят. Двое его взрослых сыновей, как и Толин отец, ушли с армией в
отступление. Дядька Кондрат с теткой Параской жили теперь одни.