"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

и висевший на левом бедре меч в ножнах. А над лежавшим склонился - в этот
миг он как раз поднимался с колен - Ив Хьюгонин. Смертельная бледность
покрыла его лицо. Переведя потрясенный, недоумевающий взгляд на подбежавших
со светильниками людей, он сказал:
- Я споткнулся о него в темноте. Он, кажется, ранен...
Ив осекся и уставился на свою руку. Пальцы юноши были испачканы кровью.
Лежавший человек не подавал ни малейших признаков жизни, в то время как
вокруг, растерянно уставившись на него, стояли король, императрица и добрая
половина английской знати. Затем Стефан наклонился и, взяв его за плечо,
перекатил на спину. Факелы высветили лицо, на котором застыло изумленное
выражение. Глаза были полуоткрыты, а на широкой груди медленно расплывалось
темное кровавое пятно.
За плечом Стефана послышался сдавленный возглас, негромкий, ибо был
сдержан железной волей, но холодящий. Проложив путь сквозь толпу, подошел
Филипп Фицроберт и опустился на колени возле недвижного тела. Он коснулся
ладонью еще теплого лба, затем шеи, приподняв веки, взглянул на зрачок, не
реагировавший ни на свет, ни на тьму, а потом быстро, чуть ли не торопливо
опустил оба века. Бриан де Сулис был мертв. Мрачный, как ночь, Филипп поднял
голову и вперил горящий взгляд в глаза Ива.
- Убит! Убит ударом в сердце! Он даже за меч не успел схватиться! Все
знают, что ты его ненавидел. Мне рассказывали, будто ты, едва заявился сюда,
чуть было в горло ему не вцепился... А потом еще и ополчился против него на
совете - уж это я видел собственными глазами. Ваша милость, здесь свершилось
убийство. Бог свидетель, лорды епископы, убийство, причем в святом месте.
Пусть этого человека возьмут под стражу и предадут в руки закона. Либо же
отдайте его мне. Здесь, в приорате, я не прикоснусь к нему, но за пределами
церковных владений он по справедливости ответит жизнью за жизнь, которую
отнял.


Глава пятая


Ив неловко отпрянул, ибо этот негодующий голос хлестал его, словно бич.
Вид у юноши был ошарашенный - судя по всему, до сего мгновения ему и в
голову не приходило, какое подозрение может на него пасть. Ему, невинному
сердцем, это неожиданное обвинение показалось настолько нелепым, что
поначалу он едва было не улыбнулся; лишь потом, уразумев, как обернулось
дело, юноша затравленно огляделся по сторонам и увидел все то же подозрение
в глазах окружающих. Побледнев как полотно, Ив тяжело вздохнул и неуверенно
произнес:
- Я? Да неужто вы на меня думаете?.. Да ведь я только что из церкви. Я
споткнулся о него. Он лежал здесь так же, как сейчас...
- У тебя руки в крови, - процедил сквозь зубы Филипп, - и понятно,
почему именно у тебя. Ты стоишь над его телом, а всем известно, что ты
ненавидел его и желал его смерти.
- Когда я его увидел, он лежал, - растерянно запротестовал Ив, - тут
темно было, так я даже на колени встал, чтобы потрогать. Откуда мне было
знать, жив он или мертв? А потом я позвал на помощь. Это ведь я кричал и
просил принести свету, чтобы...