"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

- Этой самой, - подтвердил Фортрид и на какое-то время умолк. Он
глубоко задумался и как будто перестал воспринимать окружающее.
- И тот капитан, как и все прочие, приложил свою печать к соглашению? -
прервал затянувшееся молчание монах.
- Его личная печать - вот эта самая - красовалась под тем пергаментом.
Я видел ее собственными глазами, а иначе бы не поверил.
- А как его зовут?
- Джеффри Фицклэр. А Клэр, которому он приходится сыном, это не кто
иной, как Ричард де Клэр, прежний граф Хэртфорд. Нынешний граф, Гилберт, -
его сводный брат. Джеффри ведь побочный сын, незаконный отпрыск дома де
Клэров, но что с того? Дети греховной любви порой превосходят рожденных в
супружестве, хотя, насколько я знаю, граф Гилберт тоже человек весьма
достойный. Во всяком случае, он и его сводный брат любили и почитали друг
друга, хотя все Клэры горой стоят за Стефана, а Джеффри воевал за
императрицу. Они и выросли вместе, потому как граф Ричард привез своего
бастарда домой чуть ли не новорожденным. Его воспитали как родного, хорошо
обеспечили, и когда он вырос, то смог занять приличное для
незаконнорожденного положение. Это тот самый человек, копию печати которого
ты носишь с собой.
Откуда у Кадфаэля взялась эта копия, Фортрид не спросил.
- А где можно найти этого Джеффри? - поинтересовался Кадфаэль. - Раз он
со всем своим отрядом перешел на сторону Стефана, то, наверное, и сейчас
вместе с другими капитанами служит в Фарингдоне?
- Он в Фарингдоне, это точно, - отозвался каменщик, и в его тихом
голосе послышались стальные нотки. - Только вот больше не служит. Сразу
после сдачи он по случайности упал с коня. В замок его принесли на носилках.
Он умер еще до ночи и ныне покоится на церковном кладбище в Фарингдоне.
Печать ему больше не нужна.
Повисло молчание. Кадфаэлю даже почудилось, что в наступившей тишине он
услышал эхо - эхо слов, которые не были и не будут сказаны. Между каменщиком
и монахом установилось взаимопонимание, не нуждавшееся в словесном
подтверждении. Фортриду, бесспорно, следовало держать рот на замке. Ему ведь
предстояло и дальше жить рядом с могущественными людьми, которым есть что
скрывать, а он и так слишком разоткровенничался, пусть даже и перед монахом.
Не стоило принуждать его открыто говорить о том, на что он достаточно ясно
намекнул. Ведь он до сих пор даже не знал, откуда у Кадфаэля знак
саламандры.
- Расскажи-ка мне, как все происходило, - осторожно попросил монах. -
Главное - точно и последовательно.
- Ну что тут скажешь - насели они тогда на нас крепко. Лето, как назло,
выдалось жаркое, а воды для такого большого гарнизона запасли маловато.
Говорят, Филипп из Криклейда слал к отцу за помощью гонца за гонцом, да все
попусту. И вот как-то раз проснулись мы - глядь, а в замок уже вошли люди
короля. Бриан де Сулис собрал всех на дворе, велел сопротивления не
оказывать и показал нам договор, скрепленный и его печатью, и печатями
остальных пятерых командиров. Те молодые рыцари и сквайры, которые защищали
замок сами по себе, в этом соглашении не участвовали. Они отказались перейти
к Стефану и угодили в плен - нынче это все знают. Ну а у простых ратников
выбора не было - куда их лорды, туда и они.
- Значит, печать Джеффри на том договоре была? - переспросил монах.