"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

Матильды Реджинальда Фицгилберта. Придворных он, конечно же, рассчитывал
здесь увидеть, но полагал, что лорды со своими вассалами по большей части
разъехались в собственные земли. Должно быть, собравшиеся на юг и запад
вельможи задержались, чтобы после неудачной встречи в Ковентри провести
собственное совещание и решить, как лучше выиграть время и опередить врага.
Здесь, под рукой у императрицы, находилось достаточно сил, чтобы угрожать и
более могучей твердыне, нежели Масардери. В Истгейтском замке имелись и
осадные машины - достаточно легкие, чтобы их можно было быстро доставить в
нужное место, и в то же время достаточно мощные, чтобы проломить стены, если
ими умело воспользоваться. А самое главное - здесь находился Роберт
Глостерский, главная опора Матильды, отец изменника. Кому как не ему
принудить Филиппа к сдаче? Спору нет, Филипп сражался на стороне Стефана
столь же отважно, как прежде дрался за Матильду, но до сих пор ему ни разу
не довелось встретиться в бою лицом к лицу с отцом. Усобица сделала обычными
всяческие злодейства, но узы крови почитались священными, и никому не
приходило в голову посягать на жизнь родичей. А ведь нет родства ближе,
нежели между отцом и сыном. Когда Роберт собственной персоной появится перед
воротами Масардери и потребует открыть их, Филиппу придется уступить. Отец и
сын останутся отцом и сыном, невзирая на все прочее. Порушить эту связь
ничто не в силах. Ив полагал, что ему следует сообщить обо всем случившемся
графу Глостеру, дабы тот взял дело в свои руки. Поэтому у перекрестка он
свернул в сторону от аббатства и поехал по оживленному, многолюдному южному
предместью, тянувшемуся вдоль поймы реки, где, несмотря на наступление зимы,
еще зеленели заливные луга, вниз к замку.
Серая каменная твердыня одной стороной была обращена к узким мощеным
улочкам, а другой выходила к стальной полосе воды. Любящая удобства
императрица со своими придворными дамами обосновалась в гостевых покоях
аббатства, тогда как Глостер, по-видимому, готов был довольствоваться
суровой воинской обстановкой замка. Судя по царившему на улицах оживлению и
встречавшимся на каждом шагу гербам и штандартам именитых фамилий, город
едва вмещал собравшихся здесь лордов и рыцарей. Тем лучше - стало быть,
войска для штурма Масардери более чем достаточно. Ив подумывал о том, чтобы
взобраться по виноградной лозе, а проникнув в замок, найти потайной ход или
попросту отобрать у караульного ключи от ворот. Чем меньше крови, тем лучше,
ибо тем меньше будет горечи и обид. Возможно даже, что в конце концов дело
обернется примирением между отцом и сыном.
Ив еще и до ворот доехать не успел, а его уже несколько раз окликнули
знакомые, изрядно удивленные тем, что пленник Филиппа скачет по предместью
как ни в чем не бывало. Ив радостно отвечал на приветствия, но в разговоры
не вступал, ибо не хотел задерживаться. Лишь добравшись до замка, он
остановился возле ворот, но и здесь не стал спешиваться, а только свесился с
седла и торопливо спросил:
- Граф Глостерский? Как мне найти его? У меня важные новости.
Из караульной высунулся стражник и, узнав Ива, уставился на него в
изумлении. Заслышав знакомый голос,
из внутреннего двора выбежал хорошо знавший юношу сквайр графа Девона и
ухватил за узду коня Ива.
- Ив! Ты на свободе! Вот уж не чаяли увидеть тебя так скоро.
- Поди и вовсе не думали увидеть меня живым, - со смехом отозвался Ив.
Нынче, когда опасность миновала, он мог с легким сердцем говорить даже о