"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

Говорила она невозмутимо, выглядела совершенно спокойной, но Ив готов
был поклясться, что при виде его глаза пожилой женщины расширились и
потеплели. Окруженные сетью морщинок, видавшие всякое, эти глаза вспыхнули
столь глубокой и неподдельной радостью, что Ив был тронут до глубины души.
Оказывается, этой даме была небезразлична его судьба. Она искренне
тревожилась за него, а увидев здесь, обрадовалась неподдельно.
- Присядь, присядь, в ногах правды нет. Как хорошо, что ты жив и
здоров. Когда ты уехал с нами из Ковентри, я решила, что беда миновала и
никто больше не будет предъявлять тебе обвинения. Воистину большое несчастье
оказаться подозреваемым в столь страшном злодействе, но коли ее милость
взяла тебя под защиту, я подумала, что тем дело и кончится. А потом... Мы
узнали о нападении лишь на следующий день и очень испугались за тебя. Ведь
он был так озлоблен. Как тебе удалось бежать?
- Я от него не убежал, - неохотно ответил Ив, по-мальчишески сожалея,
что освобождением был обязан отнюдь не собственной изобретательности и
отваге. Правда, в этом случае он так и не узнал бы, что в Масардери
находится брат Кадфаэль и, главное, что там содержится Оливье, а значит, не
смог бы и явиться с войском ему на выручку. Это было куда важнее уязвленного
самолюбия.
- Меня освободил сам Филипп Фицроберт. Отпустил, да и все. Он больше не
винит меня в смерти де Сулиса, и я ему не нужен.- Это делает ему честь, -
сказала Джоветта де Монтроз. - Стало быть, и он в состоянии рассуждать
здраво.
Ив не стал объяснять, что к принятию столь здравого решения Филиппа
пришлось несколько подтолкнуть. В конце концов, поняв, что ошибался,
Фицроберт поступил по справедливости, что и впрямь делает ему честь.
- Он поначалу действительно был уверен, что я совершил убийство, -
промолвил Ив, отдавая, пусть и без особой охоты, должное противнику. - Он
высоко ценил де Сулиса. Но я по-прежнему с ним в раздоре, и этот спор так
легко не уладить.
Ив с интересом взглянул на собеседницу. Высокое чело под венком
серебристых кос, изящный, прямой нос, тонко очерченная твердая линия
подбородка - все это говорило о сдержанном достоинстве, дарованном немалым
жизненным опытом.
- А вы никогда не считали меня убийцей? - спросил Ив и сам подивился
тому, как болезненно сжалось его сердце в ожидании ответа.
Джоветта взглянула прямо в глаза юноши и очень серьезным тоном
промолвила:
- Никогда!
На пороге двери, ведущей в покои императрицы, появилась Изабо и,
взмахнув парчовыми юбками, обратилась к Иву:
- Ее милость примет тебя сейчас. Ступай, - добавила она почти
беззвучно. - Тебя она ждет, а меня отпускает. У них там все еще идет
разговор о высокой стратегии.
В комнате, куда вошел Ив, находились четыре человека, не считая писцов,
как раз в это время собиравших разбросанные по большому столу пергаменты.
Куда бы ни заносили императрицу превратности войны, она повсюду раздавала
грамоты о пожаловании титулов и земель тем, чьей поддержкой хотела
заручиться. Той же работой, вне всякого сомнения, занимал своих писцов и
король Стефан. Впрочем, писцы Матильды на сегодня свое дело сделали. Очистив