"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

стол с Правдивым, а то и (при должном виде) с Семой. Все благожелательнее
поглядывала на меня. Во-вторых, была Наташа Наша, хрупкое очкастенькое
создание, пародия на "училку-практикантку", столик ни с кем не делившая,
но несколько раз я их видел прогуливающихся с Семой в стороне пустующих
коттеджей, причем вид Семы на текущий момент ее явно не трогал.
И была Ксюха.
- Еж твою триклешь! - весело гавкнул над ухом Правдивый. - Ксюха! Чо спишь
так долго? Вроде мужики-т все тут. Или все-ж-ки вы с Наташкой пошаливаете?
Признайсь? Бал-ловницы... Давай сюда, у меня сегодня день рожденья, вишь,
празднуем. Игореха те подарочек приготовил.
Ксюха тоже задержалась на пороге, привыкая к перемене света, и сквозь
марлевое платье просвечивала вся как есть. Ей было лет, наверное, двадцать
пять или ненамного больше. У нее были огромные водянисто-зеленые глазищи,
крупноватые нос и рот, что, впрочем, ее не портило. Высокая длинноногая
шатенка. Без четырех верхних резцов и потому, должно быть, редко
улыбающаяся и вообще молчунья.
А на спине у нее тремя группами по шесть проходили безобразные, в палец
толщиной, поперечные шрамы на месте выдранных полос кожи. По лопаткам,
талии и пояснице, заходя последними двумя на ягодицы - как след трехпалой
лапы о шести когтей каждый палец. Про шрамы я знал точно.
- Доброе утро, Ксения, душечка!
- А, К-ксюха, ст-тарая, здорово!
- Милости просим, девочка, к нам, холостякам, украсьте сугубо мужское
общество...
Из-за плеча Ксюхи, которая была не Оксаной, а именно Ксенией или хотела,
чтоб так считалось, незаметно проскользнула Наташа Наша, пискнув свое
"здра-сьте". На нее привычно не обратили внимания. Кроме Семы, который
опять покраснел и энергично закивал.
Ксюха смотрела прямо на меня.
- Здравствуй, Ксень, как спалось? Садись к нам, гляди, Правдивый сколько
назаказывал.
- Кто? - выдохнула она, как обычно, почти не разжимая губ.
- Санька же. У него...
- Кто принес это... эту...
Она смотрела вовсе не на меня. Прищуренные русалочьи глаза уткнулись в
жалкую мертвую бабочку, забытую за разговорами и отставленную вместе с
блюдечком на ближайший ко мне угол.
- Сема принес.
- Угу, - подтвердил Правдивый, тыча в красного Сему, на глазах теряющего
стильность. - Игоре-ха заказал, Семка приволок. А чего?
- Где взял?
- Та... там.
- Пошли покажешь.
Нет, не из-за отсутствия передних зубов вылетал у нее этот свистящий
шепот. И испарина проступила мгновенно на лбу не от дневной жары.
- Да чего тут такого? Они с Игорехой поспорили. Семка все утро за ней
гонялся.
Я уже выработал в себе рефлекс: при столкновении с очередной загадкой
Крольчатника прежде всего молчать и не делать резких движений.
Когда-нибудь все должно разъясниться, это уж как закон. Вот только когда?