"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

- Веником, - послышался слабый голос, - стряхнуть. Не дави только...
Я стал рвать, что попадалось под руку, обмахивать и отряхивать с нее пуком
веток и травы крылатых муравьев, которые почти все вновь поднимались в
воздух. Мы очутились в облаке из летучих тварей. Они лезли в глаза,
ноздри, путались в волосах. Ксюха со стоном поднялась на четвереньки, я
сейчас же обхватил ее поперек талии.
- В дом! Да иди же!
- Ключ... кармашке... - пролепетала она.
- Да ё!.. От кого запираетесь, мудаки?!
Душ - действительно, внутри все стандартно - смыл с нас последних
насекомых. Ксюху тотчас начало выворачивать. Думая, что это результат
отравления муравьиной кислотой, я судорожно соображал: бежать за помощью?
К кому? За лекарством? Какое лекарство? Противоядие? Ага, кислота
нейтрализуется щелочью. Хотя бы с кожи смыть. А самая близкая щелочь... но
как же?.. Ничего, не обидится, не тот момент. Рванул застежку джинсов.
- Что ты собираешься делать? - спросила она неожиданно спокойно.
- Давай-давай, не до церемоний.
- Ах, вон ты что. Ничего не надо. Я в порядке, посмотри.
Кисти и предплечья у нее были в белых бугорках вздутий. Что она, в самом
деле... Я нетерпеливо стряхнул ее руку.
- Ты на лицо посмотри. Видишь - чистое. Ты меня крапивой отхлестал.
Я взглянул на свои руки, на полурасстегнутые джинсы. Становилось нелепо и
стыдно. Но черт возьми!..
- Черт возьми, тогда что это было такое? Еще одна из твоих штучек? Откуда
муравьи? Почему с крыльями? Почему такое нашествие? Именно на тебя? Они
нападали?
- У муравьев сейчас самый срок брачного полета.
Она стащила через голову мокрое платье, белье.
- Не ходи за мной. На! - кинула из-за двери большое полотенце.
Угу, не ходи. В баню я пришел. Помоюсь - и налево кругом. Из там бур
а-прихожей две двери с матовым стеклами вели в то, что у меня называлось
спальней и кабинетом. Тень за одной дверью гибко вздымала руки, вдеваясь в
новое платье. Я потянулся ко второй двери.
А тут, как и у меня, просто спальня. Женская, разумеется. Трюмо,
пузырьки-флакончики-коро бочки, прозрачно-розовый лифчик в уголке тахты на
покрывале, старая большая кукла, тряпичная, со смытым лицом и без
прически, лысая. Больше ничего не успел увидеть.
- Переодеваться будешь? - Ксюха одной рукой выволокла мои восемьдесят
любопытных килограммов в тамбурок и захлопнула перед носом стеклянную
дверь. - Могу дать сухие джинсы и майку.
- До дому - не дальний свет, - пробурчал я смущенно. - Извини.
- Тебе показывали твое досье? - спросила она, когда мы вышли и она
тщательно заперла домик. - Под каким девизом ты у них проходишь?
Вокруг еще вились отдельные черные точки, но их было несравнимо меньше. И
они улетали. Я думал. Вряд ли Ксюха спрашивает о тех моих, давних временах.
- Да нет, ничего такого.
- Я - "Муравьиный Лев". Понятно, почему?
- Скорее уж - матка, как в улье. Если они на тебя летят.
- Думаешь, там в такие тонкости вдаются? Слышали похожий звон, с них
довольно.