"Фейрин Престон. Аметистовый взгляд" - читать интересную книгу автора

Своей близостью Брэди вдребезги разбил жалкие остатки самообладания,
которые Марисса собирала по капле и так бережно лелеяла в последние полчаса.
Она задыхалась, ее грудь бурно вздымалась и опускалась.
"Он меня не хочет! Он меня не хочет!" - билось у нее в мозгу.
Повторяя эти слова, Марисса старалась из последних сил сохранить
скреплявшую их ниточку, опасаясь, что стоит ей, этой ниточке, оборваться или
выскользнуть из рук, и она навеки погрузится в состояние, по сравнению с
которым полная пожизненная амнезия покажется легчайшим недомоганием. Как бы
там ни было, она должнa избавиться от этого безумия страсти, как излечилась
от лихорадки, как вырвалась из лап грозы, бушевавшей над лесом. "Он меня не
хочет"...
Неожиданная слабость подкосила колени, она покачнулась в его сторону,
теряя равновесие, и машинально уперлась руками в его грудь.
Брэди с трудом справлялся с пуговицами. Пальцы стали вдруг совсем
непослушными. Он успел расстегнуть лишь две пуговицы. И уж лучше бы ей
стоять неподвижно: соблазнительная полнота ее женственных округлостей,
угадывавшихся под его пальцами, не способствовала быстрому завершению
процесса. Брэди начал опасаться, что ее тело все же одержит верх над его
хваленой волей, над всеми его благонамеренными принципами.
Его голос звучал напряженно от с трудом сдерживаемого желания.
- Еще минута - и я почти готов, - выдавил Брэди.
И вдруг, словно действуя вопреки воле хозяина, его пальцы сомкнулись на
ее выпирающем из-под ткани соске.
Марисса с шумом втянула воздух и замерла, наслаждаясь волнами тепла,
прокатившимися по ее истомившемуся телу. Что это было? Случайный жест? Или
таким иезуитским способом он пытался наказать ее за любовь к нему?
- Поторопитесь, - сказала она, глотая рыдания, чувствуя обжигающие
прикосновения его пальцев к своей груди.
- Я стараюсь, но здесь пуговица запуталась в нитке. Вот пытаюсь ее
отцепить, - пустился в бессмысленные объяснения Брэди.
"Что я разволновался, как юнец, - думал он. - Нас разделяет фланель
рубашки и шелк ее блузки"...
Но Брэди вспомнил, как и через эти слои он почувствовал эротическую
притягательность ее соска. Ему хотелось вновь испытать это удовольствие, и
он коснулся ее пальцами, пока снова под его рукой не встрепенулась заветная
вершинка.
Марисса тихонько вскрикнула и, оттолкнув его руки, подняла на него
взгляд, полный недоумения.
- Что ты пытаешься со мной сделать, Брэди! Ты ведь знаешь, как я
отношусь к тебе и как сильно хочу тебя. Тебе достаточно... Боже, но ведь я
повторяла это тебе столько раз! Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла?
Брэди, охваченный жаром, прошептал:
- Нет, нет! Я только...
- Я готова. Ты знаешь, я уже перепробовала все, не так ли? В конце
концов, что такое для меня еще одно унижение?
Ухватившись за края рубашки, Марисса рванула их так, что оставшиеся
пуговицы разлетелись по всей комнате. Она повторила тот же прием со своей
кремовой шелковой блузкой.
Теперь Брэди уже не требовалось напрягать свое воображение. Совершенная
красота ее груди открылась ему во всей полноте - молочно-белая кожа, розовые