"В.Редер. Пещера Лейхтвейса, том 3 " - читать интересную книгу автораили совершенно испорченным. Зонненкампу показалось, что Гунда верно угадала
душевное состояние мужа: Курт был увлечен, ослеплен, прелести замечательно красивой женщины довели его до высшей степени возбуждения, но в глубине души он все еще любил свою молодую жену. Несмотря, однако, на это, от Зонненкампа не могло укрыться, что Курт стал совсем другим. Его свежий цвет лица пропал; глаза, так светло и ясно смотревшие на Божий мир, приобрели какой-то лихорадочный блеск; вся внешность молодого майора имела что-то неустойчивое, точно в нем боролись два начала, доброе и злое, оспаривая его душу. Зонненкамп вздохнул с облегчением. Если Курт еще любит Гунду, то все может поправиться. Тогда его можно будет освободить от цепей, которыми его опутала великосветская сирена. Франкфуртский негоциант решил зорко следить за Редвицем и прежде всего постараться узнать имя женщины, причинившей такие страдания его дочери. Раз он узнает, с кем имеет дело, то сумеет придумать и средство, и способ для борьбы с ней. С приездом Зонненкампа в замок жизнь в нем пошла иначе. Гунда стала гораздо спокойнее, а со спокойствием к ней вернулись ее прежняя приветливость и привлекательность. Курт, казалось, видел в отце своей жены настоящего друга, с которым ему было приятно беседовать и советоваться. Зонненкамп стал замечать в последние дни, что Курту часто как будто хотелось открыться ему, повиниться во всем и просить его помочь вымолить прощение у Гунды. Но так уж созданы молодые люди. Когда сердце влечет их довериться доброму другу, когда разум говорит им, что это единственное средство, которое может вывести их из затруднений и заблуждений, иногда является то, силу победить себя. Стыд? Только безумие может предпочесть влачить на себе тяжесть тайного греха и все глубже погружаться в это вязкое болото, вместо того, чтобы облегчить себя, доверившись преданному, любящему сердцу. Если это и стыд, то это ложный стыд, который натворил на свете больше бед, чем яд и кинжал, сгубив множество молодых жизней. Из-за этого ложного стыда люди все глубже и глубже погружаются в порочную жизнь, пока не дойдут до окончательного падения. Этого стыда не избежал и Курт. Несмотря на все свои хорошие задатки, он был человек крайне самолюбивый. Хотя он сознавал полезность откровенной исповеди, но она стоила ему больших усилий и он не мог принудить себя к этому. Хорошо, если бы нашелся человек, который сумел бы вовремя поддержать его, облегчить ему признание, указать надежду на прощение и обновление. Прошла почти неделя, как Зонненкамп жил у своих детей, но Курт еще ни разу не пытался выехать из замка. По-видимому, он не получал и писем, которые могли бы возбудить в нем желание вернуться к своим незаконным наслаждениям. Зонненкамп устроился так, что он как бы случайно, гуляя каждое утро, первым встречал почту, приходившую из Ратенау. Он отбирал письма у почтальона и сам нес их зятю. Ни одного раза ему не попалось письма, написанного женской рукой. Напротив, Курт, который за последнее время очень запустил управление своим громадным имением, теперь с жаром принялся за дело. Имея при себе такого опытного советника, как Зонненкамп, он торопился наверстать убытки, причиненные хозяйству его небрежностью. |
|
|