"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

мог быть уверен, что, ежели моя внешность утратит привлекательность либо
окажется вовсе испорчена, царь все равно станет приглядывать за моею
судьбой.
Мне выделили славную комнату в верхнем ярусе дворца, с выходящим в парк
окном и собственным слугой; то был египтянин, ухаживавший за мной, как за
принцем. В четырнадцать лет мальчишеское очарование сменяется красотой
юности, и мое лицо также начало меняться. Я даже слышал, как царь говорил
друзьям, что предвидел мое обещание и что я выполнил его; он не верил, что
во всей Азии кто-то может состязаться со мною в красоте. Все они, конечно,
соглашались с ним, уверяя друг друга, что равных мне не сыскать. Само собой,
уже скоро я научился держаться так, будто то была чистая правда.
Над царской постелью нависал решетчатый балдахин, по которому вились
виноградные лозы из чистого золота. С них, в свою очередь, свисали гроздья
драгоценных камней и большой светильник, украшенный тонкой резьбою. Порой, в
глубокой ночи, когда он бросал на нас свои узорчатые тени, царь ставил меня
у кровати, поворачивая в разные стороны, чтобы увидеть, как мое тело
принимает свет. Мне казалось даже, что он мог бы обладать мною при помощи
одних только глаз, если б не то уважение, которое царь питал к собственной
мужественности.
Тем не менее бывали также и ночи, когда царь требовал развлечений. Мир,
кажется, наполнен людьми, жаждущими всякий раз одного и того же и не
терпящими малейших изменений. Порой это становится утомительным, но в то же
время и не подвергает испытаниям воображение. Царь же обожал разнообразие и
сюрпризы, хотя сам никогда не измысливал ничего нового. Опробовав все, чему
научил меня Ороме-дон, я начал ждать дня, когда настанет и мой черед обучать
своего преемника. Как я выяснил, до меня уже был мальчик, которого изгнали
уже через неделю, ибо царь счел его начисто лишенным фантазии.
В поиске новых идей я посетил самую известную шлюху в Сузах -
вавилонянку, якобы обучавшуюся в каком-то храме любви в Индии. В
доказательство она показывала клиентам бронзовую статуэтку (купленную, если
только мне не солгали, у проходившего мимо каравана), изображавшую двух
демонов с тремя-четырьмя парами рук у каждого, совокуплявшихся в танце. Я
счел невероятным, чтобы подобная игра принесла царю удовольствие, но оставил
сомнения при себе... Женщины, похожие на эту, всегда постараются угодить
евнуху, ибо мужчин у них бывает более чем достаточно; однако наивные и
грубые ласки настолько разочаровали меня, что я встал и оделся, забыв о
приличиях. Протягивая ей кусочек золота, я заявил, что хочу оплатить время,
ибо я потратил его, но не смогу остаться, чтобы хоть чему-то научить ее
саму. Она же столь разъярилась, что нашла силы от-ветить, только когда я
выходил из ворот ее дома. Так собственная фантазия стала моим поводырем,
ибо, как я посчитал, ничего лучше в Сузах нельзя было сыскать.
Именно тогда я научился танцевать.
Еще ребенком я любил следовать за танцующими мужчинами или же прыгать и
вертеться под мелодии, которые насвистывал сам. Знал я также, что еще не все
потеряно - стоит лишь обучиться. Царь возрадовался моему стремлению к
знаниям (я не рассказал ему о вавилонянке) и нанял мне лучшего мастера в
городе. Танцы оказались вовсе не детской забавой; обучение танцу можно
сравнить с тренировкой воина, но я был готов к трудностям. Именно безделье и
неподвижность делают евнухов тучными; они вечно сидят, шепчутся и ждут, пока
не придет время что-нибудь сделать. Я же счел, что попотеть и хорошенько