"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

удалось спастись: охрану приставили к царственным женщинам скорее для того,
чтобы не пускать внутрь, нежели для того, чтобы не выпускать наружу. Далеко
не молодой уже, евнух говорил медленно: проделав столь долгий путь, он и
вовсе выглядел дряхлым старцем.
Я видел, как пальцы царя сжимаются и разжимаются на подлокотниках.
Нечему удивляться. Его мучил вопрос из тех, что обычно не задают слугам.
- Никогда, о господин! - Жест евнуха призвал самого Бога в свидетели. -
Повелитель, он даже не входил к ней со дня битвы, когда обещал поставить у
ее покоев охрану. Мы были там неотлучно все это время. Мне довелось слышать,
что за вином его сотоварищи вспомнили о красе госпожи и упрашивали его
изменить решение; он пил и веселился, как и все македонцы, но при этих
словах впал во гнев и запретил им впредь упоминать ее имя в его присутствии.
Мне поведал о том надежный свидетель.
Дарий какое-то время молчал, погруженный в свои мысли. Испустив долгий
вздох, он проговорил по-персидски:
- Что за странный человек.
Я думал, сейчас он спросит у евнуха, как выглядит Александр (я сам
желал это знать), но, конечно же, царь видел его в битве.
- А моя мать? - сейчас он говорил по-персидски. - Она слишком стара для
подобных лишений. Хорошо ли заботятся о ней?
- Великий царь, здоровье моей госпожи превосходное. Александр не
забывает справляться о нем. Когда я покинул лагерь, он навещал ее почти
ежедневно.
- Мою мать? - голос Дария внезапно изменился. Мне показалось, царь
побледнел. Я только не мог понять отчего - его матери было за семьдесят.
- Истинно так, о повелитель. Сначала он оскорбил ее; теперь же она
принимает Александра всякий раз, когда тот просит об этом.
- Какое оскорбление он нанес ей? - хрипло вопросил царь.
- Он дал ей моток шерсти для вязания.
- Что? Как рабыне?
- Так решила и моя госпожа. Но, едва лишь она выказала свой гнев, он
испросил у нее прощения. Александр сказал, будто его мать и сестра
занимаются подобной работой, и он вообразил, что за этим занятием ей будет
приятнее коротать время. Едва моя госпожа увидела всю глубину невежества
варваров, она приняла его извинения. Порой они не менее часа проводят,
беседуя через толмача.
Царь сидел недвижно, уставившись перед собой невидящим взглядом. Он
дозволил евнуху уйти и, вспомнив обо мне, подал знак играть. Я тихо
перебирал струны, не мешая течению мыслей Дария, и лишь много лет спустя
догадался о причинах его задумчивости.
Новости я передал своим друзьям во дворце, ибо теперь у меня появились
друзья, некоторые из которых стояли довольно высоко, другие - нет, но все
они рады были первыми услышать вести. Я не принимал даров, не желая
торговать дружбой. Разумеется, я брал взятки, чтобы позже представить
кого-то царю в нужном свете. Отказаться от них значило бы проявить
враждебность, и рано или поздно кто-нибудь отравил бы меня. Нечего и
говорить, я не отягощал внимания царя утомительными жалобами; он держал меня
при себе вовсе не для этого. Порой я, впрочем, показывал ему что-нибудь со
словами: "Такой-то дал мне это, чтобы я испросил у вас милости". Это
забавляло царя, ибо никто другой не решался на подобные просьбы. Часто Дарий