"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

переспрашивал в ответ: "И чего же он хочет?" - чтобы кивнуть потом: "Да, ты
не должен обмануть его доверие. Все это можно устроить".
Многие шумно спорили о странном поведении македонского царя. Кто-то
говорил, он желает показать свое презрение к плотским удовольствиям; другие
возражали, называя Александра импотентом; третьи предполагали, что он не
причинил вреда царским домочадцам в надежде на хорошие условия сдачи. Другие
же утверждали, что его попросту интересуют одни лишь мальчики.
Евнух царицы подтвердил нам, что в его услужении действительно состояли
многие юноши из благородных семей, но то был лишь обычай всех их царей. Сам
Же он считал, что великодушие к слабым было в характере этого человека,
неизменно прибавляя, что по красоте и величию Александр никак не мог
равняться С нашим собственным царем; ростом он едва ли достигал плеча Дария.
"Воистину так, и когда он явился к царственным женщинам обещать свою защиту,
мать нашего повелителя склонилась перед его спутником, приняв того за
настоящего царя. Поверите ли, они вошли вместе, плечом к плечу, и едва ли
отличались друг от друга платьем. Спутник Александра был выше и отличался
красотой среди прочих македонцев. Я почти утратил рассудок от горя, ибо
прежде уже видел царя в его шатре... Друг царя попятился, и госпожа заметила
мои знаки. Конечно, она отчаялась и пала ниц перед Александром, моля
простить ее ошибку, но он собственноручно поднял ее и даже не рассердился на
своего спутника. Как уверил меня толмач, он сказал ей тогда: "Не стоит
беспокоиться, матушка, вы не слишком ошиблись. Он тоже Александр"".
Что ж, варвары есть варвары, думал я. И все же что-то шевельнулось в
глубине моего сердца.
Евнух говорил также: "Никогда не видел, чтобы царя так мало заботило
собственное величие; он живет хуже, чем любой наш полководец. Войдя в шатер
Да-рия, он пялился на его убранство, словно какой-нибудь землепашец. Он
знал, для чего служит ванна, и воспользовался ею (первое, что он сделал), но
с остальным он обращался так, что мы с трудом сдерживали улыбки. Когда он
уселся в кресло Дария, подошвы сандалий не достали земли - и он положил их
на винный столик, приняв его за скамеечку для ног! Впрочем, вскоре он
обжился в шатре, подобно получившему наследство бедняку. Он похож на
мальчишку, пока не заглянешь ему в глаза".
Я спросил: что же он сделал с царскими наложницами? Неужели предпочел
их царице? По словам евнуха, всех их Александр роздал своим друзьям; себе не
оставил ни единой. "Теперь мы знаем точно, - рассмеялся я в ответ, - это
все-таки мальчики!"
Девушки из гарема, коих царь взял с собой, были, разумеется, отборными
красавицами, и их пленение стало для Дария большой утратой. Несмотря на это,
однако, у него их оставалось еще много; со мною он проводил лишь некоторые
свои ночи. Хотя, по старому обычаю, в его гареме было ровно столько
наложниц, сколько дней в году, некоторые из них могли только вспоминать о
собственной юности. И это же абсурд, который лишь грекам может прийти в
голову! - то, что они якобы еженощно обходили парадом царскую постель, дабы
Дарий мог выбирать... То и дело он сам посещал гарем, чтобы узнать у главы
евнухов имена пяти-шести девиц, которых тот считал наиболее обещающими.
Позже он посылал за одной из них или порою за всеми - чтобы они пели и
играли для него, пока он не сделает избраннице знака остаться. Дарию
нравилось решать подобные вопросы с некоторым изяществом.
Отправляясь в гарем, он часто брал с собою и меня. Конечно, меня никак