"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

Толпа поглотила меня. Начались причитания, поднявшиеся до ночного неба.
Крик бродил и колыхался в моей крови, подобно лихорадке. Из моей глотки
вырвался стон, который я едва признал за свой: вне моей воли, вне стыда. Я
был частью общей скорби так же, как дождевая капля - часть ливня. И все же,
рыдая, я барахтался в толпе, стараясь вырваться из ее цепких объятий.
Освободившись, я побежал к дому городского правителя, где были царские
покои.
Бубакис появился в дверях, подзывая раба и приказывая ему бежать узнать
новости. Я перестал вопить и поведал обо всем.
Наши глаза говорили без слов. Мои сказали, кажется: "Опять он бежал
первым. Но кто я, чтобы винить царя? Я не пролил ни капли крови за него, и
все, что есть у меня, я получил от него". Его же глаза отвечали: "Да, держи
свои мысли при себе. Он - наш повелитель. В этом - начало и конец". Затем он
возопил: "Увы! Увы!" и принялся колотить себя в грудь, исполняя долг. Но уже
через минуту он созывал слуг, приказывая им готовиться к встрече царя.
- Следует ли мне проследить за отправкой женщин? - спросил я.
Стенания омывали город, подобно разлившейся реке.
- Скачи туда и предупреди евнухов, но не оставайся с ними. Наш долг -
быть с царем. - Бубакис мог не одобрять того, что повелитель держит при себе
мальчика, но долг подсказывал евнуху беречь все имущество господина и
держать его наготове. - Твой конь все еще у тебя?
- Надеюсь, если только я сумею быстро пробраться к нему.
Неши присматривал за воротами конюшен, не особенно выставляясь напоказ.
Он всегда был в меру осторожен.
Своему рабу я сказал: "Царь скоро будет здесь, и мне придется
сопровождать его. Нам предстоит непростое путешествие, особенно тяжкое для
пеших. Не знаю, куда он намерен выехать, но македонцы скоро будут здесь, и
он не станет задерживаться. Ворота открыты; тебя могут убить, но ты можешь и
спастись, бежать в Египет. Последуешь ли ты за нами или предпочтешь свободу?
Выбирай сам".
Неши сказал, что выбирает свободу и, если его убьют в суматохе, он
умрет, благословляя мое имя.
Он распростерся предо мной, хотя чуть не был затоптан, и бежал прочь.
(Неши действительно сумел добраться до Египта. Я видел его совсем
недавно: писец в маленькой уютной деревне близ Мемфиса. Он почти узнал меня;
я не ломал костей и всегда следил за фигурой. Но он не вспомнил, где нам
довелось встречаться, а я молчал. Это было бы неправильно - напоминать ему о
рабстве теперь, когда он уважаем. Но правда также и в том, что мудрым
ведомо: вся красота рождена, чтобы увянуть, - никому, однако, не стоит
напоминать об этом. Потому я просто поблагодарил Неши за то, что он показал
мне дорогу, и пошел своим путем.)
Когда я выводил Тигра из стойла конюшни, ко мне подбежал человек и
предложил за него двойную цену. Я вернулся как раз вовремя - скоро вокруг
лошадей закипит драка. Мне оставалось только радоваться, что кинжал все еще
со мною, спрятанный в поясе.
Во всех домах, занятых гаремом, шли поспешные сборы; евнухи надевали на
лошадей упряжь. Еще с улицы можно было услыхать взволнованный щебет голосов,
словно у лавки торговца певчими птицами, и почуять благовонные облака,
исходящие от перетряхиваемых одежд. Каждый евнух спрашивал меня, куда
намерен бежать царь. Хотел бы я это знать, дабы указать им дорогу прежде,