"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

Но то был бунт против Оха, который, по-моему, не дал ему иного выбора - бунт
или смерть.
Закончив объезд, старик явился к царю и заставил его поесть, разделив с
ним трапезу. Нам было приказано удалиться, но мы слушали их разговор. Раз
теперь нельзя было и думать о том, чтобы повести войска в битву, они
собирались пройти Каспийскими Вратами, пустившись в путь на рассвете.
Пока мы ужинали в своем шатре, я высказал то, что более не мог носить в
себе:
- Отчего же царь сам не объедет лагерь? Он годится Артабазу во внуки!
Ему только пятьдесят... Воины должны хотеть сражаться под его началом, и
кто, кроме самого царя, лучше убедит их в этом?
Евнухи набросились на меня с гневом - все до единого. Что я, с ума
сошел? Неужели хочу, чтобы сам царь ободрял солдат, словно какой-то сотник?
Кто станет почитать его после этого? Куда пристойнее терпеть напасти, не
теряя достоинства и не отдавая на поругание свое божественное величие.
- Но, - возразил я, - сам великий Кир был полководцем. Я знаю, во мне
течет его кровь. Его люди обязательно должны были увидеть царя хотя бы раз,
пусть мельком, в течение дня!
- То были грубые, невежественные времена, - ответил Бубакис. - И им не
дано вернуться.
- Будем надеяться, - сказал я. И снова надел свой балахон.
Темнота была бы полной, если б не костры караульных да факелы, то
здесь, то тут воткнутые прямо в землю. Мягко светились стены некоторых
шатров. Проходя мимо погасшего факела, я размазал немного золы по лицу,
после чего пробрался к ближайшему костру, у которого заслышал бактрийский
говор, и опустился на корточки рядом с остальными.
- Сразу видно, его проклял сам бог, - говорил бактрийский сотник. - Это
сводит его с ума. Он ведет нас через Врата, чтобы угодить в ловушку, подобно
крысам. Встретить врагов там, где по обе стороны горы, а сзади - Гирканское
море?.. Зачем, если Бактрия сможет держаться вечно? - Он продолжал, описывая
тамошние бесчисленные крепости, каждая из которых неприступна, если враг не
птица. - Все, что нам нужно, чтобы прикончить македонцев прямо там, - это
царь, который знал бы страну. И сражался бы как мужчина.
- О Бактрии, - отвечал ему один из персов, - не могу судить, не знаю.
Но не говори о божьем проклятии, если собираешься обнажить меч против царя.
Вот уж верно деяние, проклятое всеми богами.
Одобрительное бормотание... Я вытер нос - пальцами, по-крестьянски, -
обвел воинов тупым взглядом и отправился прочь, подальше от света костра.
Услышав шум голосов в шатре неподалеку, я как раз собирался зайти за него и
послушать, обогнув сначала воткнутый у входа факел, когда полог взлетел и из
шатра выскочил мужчина, да так быстро, что мы столкнулись. Он взял меня за
плечо, вовсе не грубо, и повернул лицом к свету.
- Бедняжка Багоас. Нам, кажется, суждено встречаться, налетая друг на
друга в ночи. У тебя совсем черное лицо! У него вошло в привычку избивать
тебя каждую ночь?
Зубы сверкнули белым при свете факела. Я знал, что он опаснее голодного
леопарда, но все же не мог бояться его, не мог даже ненавидеть, хоть и
должен был.
- Нет, мой господин Набарзан. - По всем правилам мне следовало
опуститься пред ним на колено, но я решил пренебречь ими. - Но пусть даже