"Мэри Рено. Персидский мальчик " - читать интересную книгу автора

так, царь есть царь.
- Ах вот как? Да, я сильно разочаровался бы, если твоя преданность хоть
ненамного отстала бы от твоей красоты. Вытри с лица эту грязь. Я не причиню
тебе зла, мой милый мальчик.
Я не сразу понял, что тру лицо рукавом, будто обязан повиноваться. Он
просто хотел показать мне, что обо всем догадался.
- Так-то лучше. - Пальцем Набарзан стер с моей щеки пропущенное пятно.
Затем он положил ладони мне на плечи, и улыбка исчезла с его лица. - Твой
отец погиб, приняв сторону царя, как я слышал. Но Арс имел право крови
носить пурпур и вести нас в бой. Да, Арс был подлинным воителем. Отчего, как
ты думаешь, Александр еще не разгромил нас? Он мог бы сделать это
давным-давно. Я назову тебе причину - жалость! Твой отец умер, защищая честь
персов. Всегда помни об этом.
- Я не забыл, мой господин. И я знаю, где покоится моя честь.
- Да, ты прав. - Сжав на мгновение мои плечи, он тут же отпустил их. -
Возвращайся к Дарию. Можешь одолжить ему немного мужества.
Это было словно бросок леопарда: стальные когти, выскочившие из мягких
подушечек лап. Когда он ушел, я обнаружил, что встал на колено, не отдавая
себе в том отчета.
У входа в царский шатер я встретил уходившего Артабаза. Низко
поклонившись, я прошмыгнул бы мимо, но он преградил мне путь рукою в синих
набухших венах:
- Ты идешь из лагеря, мальчик. Что ты узнал?
Я сказал, лагерь кишит бактрийцами, которые склоняют на свою сторону
преданных царю персов. Артабаз раздраженно поцокал языком:
- Мне надо встретиться с этими людьми.
- Господин! - выдохнул я, отважившись на дерзость. - Вам нужно поспать.
Вы ведь не отдыхали весь день и половину ночи.
- Что мне нужно, сын мой, так это повидать Бесса с Набарзаном. В моем
возрасте люди уже не спят как вы, молодые. - В руках старика не было даже
посоха.
Он был прав. Едва пересказав Бубакису новости, я лег и тут же
провалился в мертвый сон.
Меня разбудил рог, трубивший "готовьтесь к маршу". Я открыл глаза и
увидел, что все остальные уже ушли. Что-то происходит. Поспешно натянув
одежду, я выскочил наружу: царь, уже облачившийся в дорожное одеяние, стоял
у шатра, готовый взойти на колесницу. У его ног на коленях застыли Бесс и
Набарзан, старый Артабаз стоял рядышком.
Дарий говорил им, как печалит царя вероломство слуг. Низко свесив
головы, оба покаянно били себя в грудь. В голосе Бесса - можно было
поклясться! - стояли слезы. Единственным его желанием, завывал он, было
отвести от Великого царя проклятие, накликанное другими; он сделал это, как
поднял бы щит, защищая царя в бою. Он принял бы гнев богов на себя и
радовался каждой полученной ране... Набарзан благоговейно коснулся полы
царского халата, повторяя, что увел своих людей, опасаясь праведного гнева
повелителя; вновь обрести его расположение для обоих было радостью, коей им
вовек не забыть, сколько ни суждено им прожить на свете.
С восхищением я взирал на Артабаза, чьи труды получили столь щедрое
вознаграждение; возлюбленная Митрой душа, коей суждено отправиться прямо в
заоблачные сады, минуя кипящие волны Реки Испытаний. Все опять встало на